— Дворянчиков трогать и не надо, — сказал Магистр. — А вот купцов, мануфактурщиков и прочий люд с нетрудовыми доходами уже пора пощупать за влажное вымя.

Кабак, в котором Магистр беседовал со студентами, был максимально дешевым, с самой простой едой и питьем, но в него все же можно было зайти с улицы и быть уверенным, что ты сможешь выйти из него обратно. Кабак, в котором он встречался с представителями столичного криминального мира, по большей части был хлевом. На полу валялись окурки, объедки, осколки битой посуды и нестойкие посетители. Воздух был пропитан табачным дымом и перегаром до такой степени, что можно было захмелеть просто сделав вдох. Официантами служили суровые бородатые мужчины в кожаных фартуках мясников. Сходство усиливалось их привычкой носить на поясе здоровенные тесаки.

Магистр почувствовал, как на него накатывает теплая волна ностальгии. В своей игровой молодости Магистру частенько доводилось бывать в подобных заведениях и обделывать сомнительные делишки с подозрительными типами, вроде местных.

— Цены растут, как на дрожжах, — сказал он. — А у трудового люда денег на кармане не прибавляется, так что нет нужды спрашивать, за чей счет этот банкет. Пришло время нанести по классу эксплуататоров заслуженный им удар возмездия. Грабь награбленное и вот это вот все.

— Складно чешешь, — сказал Жиган, один из приспешников Глыбы. Он был высокий, тощий, как жердь и носил щеголеватый пиджак малинового цвета, который топорщился в районе подмышек из-за запрещенного к ношению «нагана». — Прям как по бумажке. А сам-то ты кто такой, фраерок, и не слишком ли ты молод, чтобы такие речи авторитетным людям задвигать? Кого ты знаешь? Кто тебя знает?

— Я Никола Питерский.

Глыба и его приспешники переглянулись. Было очевидно, что никто из присутствующих ничего о таком персонаже не слышал.

— Поезжайте в Питер, выйдите на Невский проспект и спросите за Николу, — посоветовал Магистр. — Меня там все знают.

— Здесь не Питер, — сказал Жиган. — И сдается мне, что ты, мил человек, стукачок.

— В кругах, к которым я близок, — беззлобно сказал Магистр. — За такие слова можно и под ребро схлопотать.

— Нарываешься? — нахмурился Жиган и сунул руку под малиновый пиджак.

— Ты за волыну-то не хватайся, — сказал Магистр. — Пуля — дура, а оружие воровское — это нож. Быстро, тихо, не оставляет места случайности.

— Могу и на ножах пояснить, — ухмыльнулся Жиган, откинул полу пиджака и продемонстрировал Магистру висевший на поясе кинжал с инкрустированной фальшивыми драгоценными камнями рукояткой. Магистр отметил, что камни сидят неровно и не всегда подходят по размеру. Скорее всего, изначально оружие принадлежало кому-то из знати, было украдено, и кто-то, может быть, сам вор, может быть, Жиган, выковырял драгоценные камни на продажу и заменил их поддельными.