— Я не знаю, что такое эта ваша стелс-миссия, но второй вариант мне точно не по душе, — сказал брат Виталий. — Если мы попытаемся взять посольство штурмом, это спровоцирует войну.

— Ты так говоришь, как будто это что-то плохое, — рассеянно сказал Магистр.

— Когда аристократы дерутся, у холопов чубы трещат.

— Ты не аристократ и не холоп, — заметил Магистр. — С какой стороны это тебя вообще касается?

Война была Магистру на руку. Столкновение двух могущественных империй отвлечет население этого мира, и когда сюда придет Система, часть аристократов уже будет выбита, и Сопряжение Сфер пройдет с меньшим шумом.

— Я — человек, — сказал брат Виталий.

— А, ну да, все время об этом забываю, — сказал Магистр. — Я тебя услышал.

— И? — не удовлетворился этим ответом монах.

— У меня в команде обычно демократия, и вы с Шиклой, разумеется, имеете право голоса, но голоса эти — совещательные, — объяснил Магистр. — Я выслушаю вас обоих, но что и как делать, буду решать сам.

— Он это серьезно? — спросил брат Виталий, глядя на Шиклу.

— Сколько я его знаю, он всегда так делал.

— Я против войны, — повторил монах. — Что такое этот ваш стелс?

— Тайное проникновение, — сказала Шикла. — Сделать все быстро, тихо и незаметно.

— Такое мне по нраву.

— Но не всегда получается, — сказала Шикла. — Примерно в половине случаев все идет наперекосяк и возвращает нас к силовому варианту.

— Это у тебя в половине случаев, — сказал Магистр. — У меня показатель всего около тридцати процентов.

— Все равно это много, — сказала Шикла. — И если дело дойдет до драки, нам нужно какое-нибудь средство против человека-мясорубки.

— Я как раз сейчас над этим работаю, — Магистр уселся на стул, уставился в стену и его руки запорхали по воздуху, словно перебирали невидимые постороннему глазу предметы.

— Это какая-то болезнь? — поинтересовался брат Виталий.

Магистр извлек из пустоты какую-то странную, довольно массивную штуковину и положил ее на пол рядом с собой.

— А… — сказал брат Виталий.

— Штурмовой карабин «дракон-2000», — сказала Шикла. — Стоял на вооружении колоквианской империи в те времена, когда ее еще не поглотила Система, использовался тяжелой пехотой и предназначался для борьбы с тяжелобронированным противником. Считается, что использовать его без экзоскелета с сервоприводами невозможно, но похоже, что Оберон способен игнорировать это правило.

— Э… — сказал брат Виталий.

— Это то, во что может эволюционировать твой дробовик через пару тысяч лет, — пояснила суккуб. — Чертовски мощная пушка. Скажем, это здание она может снести за два выстрела. В крайнем случае, за три. А очередью можно уничтожить весь квартал. Если хватит боеприпасов, то и сам город.