Он следил за каждым её движением.

У Арлей были удивительно живые зелёные глаза, которые словно светились изнутри, когда она увлечённо рассказывала о своих исследованиях. В такие моменты она немного наклоняла голову набок и на переносице появлялась едва заметная морщинка сосредоточенности. А ещё у неё была мягкая, тёплая улыбка, что появлялась, когда она объясняла что-то особенно интересное из своей работы. Голос становился живым и эмоциональным, руки выразительно жестикулировали, и в такие моменты Обри был готов слушать вечность — даже если не понимал совершенно ничего из тех научных терминов, которыми она оперировала с такой же естественностью, с какой он сам произносил наименования оружия.

Единственная проблема заключалась в том, что Обри совершенно не представлял, как подступиться к этой девушке. Как пригласить её на свидание? В служебных ситуациях он чувствовал себя уверенно: допросы, облавы, проверки, расследования — всё это его стихия, здесь он знал каждый шаг наперёд. Но когда дело касалось личных отношений и романтических жестов, он терялся хуже самого неопытного новобранца в первый день службы. Ему казалось, что Арлей куда больше интересуется своими растениями и микроорганизмами, чем мужчинами вообще и им в частности. Хотя, если вспомнить, она всегда отвечала на его вопросы охотно.

Или это только ему казалось?

Резкий стук в дверь вырвал его из этих приятных размышлений.

— Войдите! — сказал он, поспешно убирая ноги со стола.

Он выпрямился в кресле и попытался принять официальный вид — настолько официальный, насколько это вообще возможно, когда тебя застают в полудрёме посреди рабочего дня.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл сержант Майкс — молодой, затянутый в форменный китель, с планшетом под мышкой. Светлые волосы коротко острижены по уставу, лицо — само воплощение служебного нейтралитета. Именно это Обри в нём и ценил: Майкс никогда не выражал эмоций там, где не требовалось, зато всегда знал, когда требовалось.

— Лейтенант, поступило срочное сообщение с планеты от агента флота, — доложил он размеренным служебным тоном, протягивая планшет. — Требует немедленного внимания.

Обри нахмурился. Сообщения от полевых агентов с пометкой «срочное» обычно означали серьёзные неприятности — причём такие, что не терпели отлагательств и неизменно разрушали любые предвкушения чего-то хорошего.

— От кого сообщение? — он внимательно посмотрел на лицо сержанта.

Майкс опустил взгляд на планшет, чуть нахмурился, пробегая глазами по строчкам.

— Агент… — он запнулся, будто, не веря собственным глазам. — Агент Замухрышка, — наконец произнёс он с тщательно сдержанным выражением.