слова наложились на воспоминания моей жизни после смерти бабушки. Долгое время я винила себя за то, что последние месяцы её жизни не была рядом, редко звонила, совсем не интересовалась как она там — одна, брошенная своими родственниками. Когда её не стало — я просила прощения сначала у неё, потом у Бога, а простить себя должна была сама. — Я знаю, какой выбор ты сделаешь. Яркая вспышка, и я очутилась в комнате Михаила. Михаил Рядом с Натальей я забывал о том, что творится в моей жизни. Но я не мог забыть о Маргарите. Часто, даже не контролируя, сравнивал движения Натальи с движениями Маргариты, и понимал, что Наталья чужая мне. Я ни одного раза не заснул с мыслями о ней. Дарил цветы и подарки по поводам и без, водил в рестораны, но всё это было на автомате — как некий ритуал, где завершением было соитие двух тел в её постели. — Сегодня не останешься? — спросила Наталья, когда я привёз её домой и не стал подниматься. — Мне нужно побыть одному, — опустил глаза. Почему-то почувствовал себя лжецом, который что-то скрывает от своей половинки, хотя мы с Натальей никак не озвучивали наши отношения. — У меня такое чувство, что ты не один, когда не со мной, — с грустью ответила она и вздохнула. — Ревнуешь? — Я посмотрел на неё. — Мы же договаривались без этого всего. Я не давал тебе обещаний и не брал их с тебя. — Я помню. — Наталья подхватила сумочку, которая стояла на её коленях. — Завтра придёшь? — Не знаю, — честно сказал я. — Я всегда тебя жду. Она обернулась, придвинулась ко мне и поцеловала в губы, а после вышла из машины. Я спешил в свою квартиру. Шестое чувство подсказывало, что там меня ждёт Маргарита. Когда открыл дверь и увидел её, сидящую на привычном месте спиной ко мне, я обрадовался. Если бы она была не призраком, я бы сжал её в объятиях. — У меня такое ощущение, будто ты скучал. — Маргарита обернулась и поднялась. Знала бы она, насколько сильно! — Я просто привык к твоему присутствию… — подобрал слова, чтобы не поощрять её самолюбие, но и не отвергать истинного положения своих чувств. Я могу скрыть их от неё, но от себя не удастся. — Сегодня ты не обещал Наталье остаться у неё? — Маргарита сощурилась. — Ревнуешь? — такой же вопрос я задал Наталье. Но какие разные эмоции вызывал он во мне тогда и сейчас. Я хотел, чтобы в этот раз ответ был положительным. Маргарита улыбнулась так, как улыбалась только она — дерзко, но до чего же эта дерзость в её улыбке была милой. Смотрела на меня так, как будто прочла моё желание. И только для того, чтобы позлить