— Василиса подорвалась, укрываясь пожелтевшей простынёй, которая была под ними. — Что ты потаскуха, — спокойно повторил он. Она прописала ему пощёчину, быстро оделась и вылетела из квартиры, растирая слёзы рукавом шубы, которую ей подарил не он. Прорыдав до вечера в пустой съёмной квартире — которую ей снимал не он, Василиса надела короткое чёрное платье, обтягивающее её упругий зад, и поехала к тому, кто в состоянии дать ей ту роскошь… Я проснулся. По лбу струился холодный пот, сердце отстукивало бешеный ритм. Я видел всё происходящее со стороны, словно был призраком между ними. Даже холодный душ не прогнал того осадка, который остался у меня после сна. И опять противное чувство дежавю давило на грудь чьей-то тяжёлой рукой. Работать с такой головой было просто невозможно. Я позвонил в офис и предупредил, что сегодня буду работать удалённо. А сам до вечера утолял дикие мысли в бутылке Джек Дэниэлса. Когда в дверь раздался звонок, я замер с поднесённым ко рту стаканом. Пока трель не переросла в стук, я не поднялся с дивана. Допил виски и отставил стакан. Открыл дверь. На пороге стояла Василиса. С потёкшей тушью и размазанной помадой. На ней было то самое чёрное платье из сна. — Какого чёрта⁈ Оглох, что ли! — буркнула она. — Что случилось? — выдохнул я, ощущая, как скрутило желудок. — У меня был плохой день. — Василиса сбросила ту самую, подаренную мной, шубу мне на руку, и прошла в квартиру. — На работе? — А где ещё! — раздражённо ответила она и налила себе виски из бутылки на столе. «В объятиях другого мужчины, например», — пришло мне в голову, но вслух я сказал: — Возьми отпуск. — А ты уже взял? — Василиса кивнула на почти пустую бутылку. — По какому поводу пьёшь? — Кошмары замучили… Я оставил её шубу на диване и присел напротив. — Давай слетаем в Египет. Я возьму отпуск, — безразлично произнесла она, а потом опрокинула стакан залпом. Я смотрел на неё, а по пищеводу растекалось противное послевкусие, словно меня только что стошнило, и осталась горечь. Словно сны — совсем не сны, а предвестники чего-то ужасного. «Предательства любимой женщины, например», — подсказало подсознание. Я отогнал подобные мысли и ответил ей: — Конечно. Закажу билеты. Она коснулась моей руки́ и отвела взгляд. Было ли ей стыдно на меня смотреть или всё же неприятно? Даже не знаю, что лучше из двух зол: быть жалким или быть отвратительным в глазах женщины, на которую сам смотришь с обожанием? Я познакомился с Василисой в стрип-клубе. Мы с партнёром отмечали там успешную сделку. Её