экстренных случаев. Какое-то странное предчувствие ходило за мной по пятам. Не сны, так предчувствия. За день до свадьбы я не спал уже третьи сутки. А моя будущая жена даже не удосужилась поинтересоваться, почему её будущий муж такой помятый и подавленный. Как я ни пытался бороться, организм всё равно ослаб, и я провалился в сон. Всё та же обшарпанная однушка с портретами Василисы на стенах. Всё тот же матрас, застланный застиранной старой простынёй, от которой воняет хлоркой. Она в его объятиях. Он жадно целует каждый дюйм её стройного тела. Она отвечает на его страстные ласки. — Ты станешь чужой женой… — шепчет он. — Это всё ради нас! При разводе я заполучу кругленькую сумму, и мы сможем построить своё счастье, — отвечает она. — Нужно только потерпеть… — Её тон поучительный, будто она объясняет очевидные вещи. Да, всем всё очевидно. Слеп только я. А моё подсознание пытается всё рассказать мне и даже показать! — Я не могу тебя с кем-то делить! Ты только моя… — Он даже не прикасается ко мне. Потерпи! Осталось совсем немного. После страстного полового акта она засыпает в его объятиях с улыбкой на лице. Утром, в день нашей свадьбы, она возвращается ко мне. Только я-то уже знаю, что никакой свадьбы не будет… Я проснулся в лавине ярости и гнева. Была бы она сейчас рядом, порвал бы её на британский флаг! Столько ненависти к ней скопилось во мне. И больше ни капли любви. Василиса вернулась ко мне, как по сценарию, в который я уже подглядел. Я схватил её за плечо и затолкал в квартиру. — Потаскуха! — прорычал ей в лицо. — Мразь! А она будто даже не удивилась. Как будто тяжкий груз спал с её плеч вместе с моими словами. — Я люблю его! — С рыданиями выплюнула она. И её лицо, покрытое толстым слоем косметики, стало таким некрасивым для меня. Как же я раньше не замечал, что душа, запертая в этом идеальном теле, чужая мне. — Я вытащил тебя из грязи. Я отдал тебе любовь и уважение. А ты втоптала меня в экскременты! — Ну так ударь меня! — прокричала она, барабаня кулаками в мою грудь. Я хотел её не просто ударить… Я хотел её убить! Но вместо этого я вышвырнул её за дверь. Гнев и чувство мести поглотили меня. Я проследовал за Василисой до её работы. Но не вошёл в кабинет, а остался возле двери, слыша весь её диалог с коллегой. — Я всё испортила! — сквозь рыдания произнесла Василиса. — В этом ты мастер. А поконкретнее? — ответил другой женский голос. — Свадьбы не будет… — Ты всё-таки ушла к своему художнику⁈ — удивлённо и осуждающе ответили Василисе. — Не смогла доиграть