На моё счастье, разгребая кучу завалов, в том числе и в приёмной аптеки я нашла горсть монет. Вообще убираться в комнатах, что занимал Фрег, нужно будет особенно тщательно. Допустим, основные сбережения в доме Саргенсов он не держал, но какие-то деньги на расходы, небольшое количество наличности у него должно было быть?

В конце концов выдавал же он Анни на хозяйство пять фьюринов на неделю для покупки продуктов. А фьюрин был монетой высшего номинала. То есть жрать покойный сорр любил, ни в чëм себе не отказывая. Один золотой фьюрин равнялся десяти серебряным ринам, а один рин ста медяшкам.

Небольшие накопления были и у Анни, благо отчётов и сдачи с неё не требовали. В её тайной комнате в деревянной шкатулке лежало пятнадцать фьюринов. Но эти деньги я решила не трогать. Мне ещё надо было жить. А запасы на кухне не бесконечны. В свете же необходимых затрат, что предстояли в ближайшее время, расходы обещали стать основной статьёй дохода. О том, как я буду выкарабкиваться, если не пройду эту дурацкую проверку, я и думать не хотела.

Странное ощущение заставило вдруг остановиться. Я оглянулась. На улице за моей спиной никого не было. А дома здесь были утоплены в глубину владений, так что наблюдать за мной из окон никто не мог. Но ведь именно пристальный изучающий взгляд я почувствовала. Кольнуло под лопаткой от вроде давно забытого ощущения слежки. Странно, кроме меня и умывающегося на одном из заборов котёнка на улице никого не было. Пробежала шумная ватага мальчишек и вроде давление чужого взгляда исчезло.

Пожав плечами, и решив, что это наверное отголосок от мыслей о том, что будет, если я провалю проверку, я поспешила по своим делам.

Кучер наёмного экипажа, приветствовал меня как старую знакомую.

— Доброго дня, фрау! — поспешил он откинуть подножку фаэтона. — Как обычно на продуктовый рынок?

— Сегодня нет, сор Вильямс, — всплыло в памяти имя. — Сегодня мы едем в банк, если никаких проволочек не возникнет, то мне нужен краснодеревщик, из умеющих реставрировать. И портной, что возьмётся за обновление штор в аптеке и доме.

— Да, фрау, слышал. — Кивнул кучер, трогаясь с места. — Уж простите, но тут и не знаю как быть, положено вроде соболезновать.

— Не та потеря о которой стоит сожалеть, — ответила я.

Когда-то сорр Вильямс служил у фрея Томаса Саргенса, как подсказали мне воспоминания. Он следил и за экипажем и за четвёркой лошадей, а его семья жила в домике при конюшне и каретном сарае, здание которого находилось за забором в дальней части владения семьи Саргенс. Три года назад лошали были проданы, как и экипаж, сорра Вильямса вместе с семьёй выселили, а то здание, как я вспомнила арендовал как раз кузен сорра Фрега.