— Если краснодеревщик, то это только в Столярный переулок ехать, к складским амбарам, к старому Редкинсу. Просит он много, но мебель из-под его рук выходит, словно новая и служит ещё много лет. К тому же отец фрая Томаса, лёгкого ему пути, заказывал всю мебель именно у Редкинса, деда нынешнего. — Просвещал меня кучер, на Анни он обиды не держал, хотя ему явно было не просто и новое жильё найти, и работу. — А вот из портных… Могу я порекомендовать ателье Баринса?
— А что там такого особенного, сорр Вильямс? — улыбнулась я, услышав в голосе кучера неуверенность.
— Да ничего. На тканях не экономит, с нитками не мухлюет. Идеи иные у него, конечно, так себе, но мой взгляд. Но чтоб я в тряпках понимал? — пожал плечами кучер. — Младшая моя у него работает, пока на посылках и по мелким поручениям.
— Мартиша? — вырвалось у меня. — Тогда однозначно отправимся именно в это ателье. Заказ получится большой, а посторонних в доме хотелось бы поменьше.
— Да это и понятно, какие теперь посторонние! — довольно закивал кучер.
В банке без сложностей не обошлось. С меня потребовалось подтверждение того, что проверка пройдёт только неделю спустя, и, на данный момент, я имею право распоряжаться своим же счётом. Пришлось ехать в управу, к старшему йерлу. Оказывается он должен был передать мне уведомление с датой проверки, которое я должна была таскать с собой. Как подтверждение. Но йерл кажется постарался об этом забыть.
У входа в управу я вновь почувствовала чьë-то внимание. И хотя здесь и было многолюдно, но в этой суете никому и дела до меня не было, вон как до того котёнка, что вышагивает между прутьев забора.
Внутри управы меня просто оглушил человеческий водоворот. Какие-то люди в форме со строгим и сосредоточенным выражением на лице спешили в разных направлениях. Гомон, шум, выкрики… Старшего йерла я нашла только с третьего указания.
— Срочного гонца к герцогу Мардериану младшему, — рявкнул знакомый мне бородач в толпу, самолично захлопывая клетку. — Этот птенчик их его курятника.
— Птенчик, курятник… — лениво протянул высокий блондин за решёткой. — Я барон Соммерс, а ты даже не сорр. И до выслуги тебе ещё лет пять. Знаешь, что это означает?
— Знаю, — оскалился йерл. — За предательство империи меня бы тихо вздёрнули на тюремном дворе. А вам, барон, красиво и прилюдно отрубят голову.
Старший йерл развернулся и наткнулся на меня.
— Простите, йерл Нудисл, я оказалась в затруднительном положении, — начала я, не давая ему опомниться.
— Фу, и чем же мог затруднить положение такой малышки такой увалень? — донеслось из-за решётки.