— А я получается… — мгновенно оценила я все перспективы.

— Если эта старая стервозная перечница и ненавидит что-то, то это всё, что связано с любовницей её отца и единокровной сестрой. Тебе нужно напоминать, что после того, как леди Александра по наущению матери устроила прилюдную истерику, требуя чтобы отец немедленно перестал общаться с фрау Маргарет, и что она не выносит запаха духов фрау, которыми пахнет от отца, граф Стефан больше ни разу не удостоил дочь встречей? — с нескрываемым сочувствием произнёс Эжен. — А лорд Пемарлей с одной стороны, родственник старой графини, с другой… А ты наверное не следишь за скандалами в светской хронике? Так вот, сына графа недавно, буквально на днях, застукала с любовницей жена, леди Диана. Пытаясь сбежать, любовница столкнула леди с лестницы. Та провела в беспамятстве три дня, а потом, едва придя в себя, вызвала ювенала своего покойного отца, подала на развод и затребовала возврата принадлежащей ей доли. А дела самих Пемарлей не так чтобы хороши, имущество леди Дианы и доход от него были залогом их благополучия.

— Упала с лестницы… И что, ей тоже назначили проверку? — сердце отчего-то как будто пропустило удар.

— Думаю старый граф готов отдать за это и руку, и ногу, и глаз довеском. Но… Мать леди Дианы четвертая дочь герцога Барливара. Связь с семьёй была разорвана из-за мезальянса, юная леди Лидия в своё время сбежала замуж за графа. Но тут склоки оставят на потом, и боюсь отец и сын Пемарлей просто не доживут до проверки леди Дианы. — Хмыкнул Эжен. — Но вот на ком граф сорвёт свою злость, можешь попробовать догадаться. Добровольцы есть?

Выпроводив барона из своего дома, и убедившись, что его не схватили сразу за моим забором, что мне бы изрядно добавило неприятностей, я вернулась в дом. Разглядывая записанные бароном примеры, я решила, что без чая с ромашкой после таких новостей мне не обойтись. Я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Прикинув сколько чая я выпиваю в день, пришла к неутешительным выводам.

— Интересно, существует ли чайный алкоголизм? — спросила я Лихо, тот только зевнул.

Утро я встретила в библиотеке. Правда не убиралась, а проверяла, соответствует ли местная латынь той, что знала я. Названия лекарств и рецепты я читала свободно, но мало ли! Система уравнений с тремя неизвестными меня не напугала. Даже законодательство не вызывало волнений. Фрай Томас и сам уделял этому очень много свободного времени, и дочь учил. Даже знакомые удивлялись, мол, похоже, что единственного ребёнка готовят в ювеналы, а не фармики. А вот история и наверное физика… Как бы так сделать, чтобы господам проверяющим не захотелось задавать мне вопросы из этих областей?