— Чего это он? — спросил барон, стараясь не шевелиться, но с опаской скосив взгляд на Лихо.

— Хвастается. Вон какие коготки красивые, — улыбнулась я подходя. — Так что без глупостей. В случае чего, я буду рыдать и заверять всех, что покойный барон напал, а меня спасло только чудо в лице маленького брошенного котёнка.

— Лице? — возмутился барон. — Да у этого чудесного котёнка бандитская морда отпетого каторжанина!

— Ну и манеры у нынешней аристократии! Заявились в дом, да ещё и оскорбляют хозяев, — ответила я, начиная промывать рану. — И не шипи, не так уж и больно. А вот Лихо ты пугаешь.

— Он меня тоже, но ему ты замечаний не делаешь! — процедил сквозь зубы барон. — Я кстати, Эжен.

Спустя минут двадцать я успела обработать рану, засыпать рассечëную мышцу сращивающим порошком, заодно с удовольствием понаблюдала, как он начинает действовать, и наложить швы. И даже наложила повязку поверх швов, барону предстояло ещё выбираться из города. Поэтому лишняя поддержка не помешает.

На перекус Эжен попросил оставшуюся уху. Я подогрела и налила в тарелку. Бульон для него сейчас оптимальный вариант, да и готовить было некогда. Особенно если учесть, что я не собиралась этого делать. Рубашка барона и ткань, которой я промывала рану, отправились в камин. Я сидела и пила чай, барон работал ложкой, Лихо сидел на окне и умудрялся внимательно всматриваться в темноту за стеклом и слушать всё, что происходило на кухне.

Эжен время от времени поводил плечами, рубашка Томаса Саргенса, чудом сохранившаяся среди вещей Анни, была ему маловата в плечах и плотно обхватывала предплечья.

— Ничего посвободнее нет? — скривился барон, когда я принесла ему эту рубашку, вторую, явно праздничную и для особых случаев, я решила оставить.

— Могу подарить весь гардероб сорра Фрега, — не в положении барона было сейчас капризничать.

— Э, нет. Я и так слишком близко познакомился с данным господином, пропитался, так сказать, его сущностью пока сидел в мешке. Я лучше в этой побуду. — Тут же передумал барон.

Потом наступило время оплачивать счёт за аптекарские услуги.

— Моя мать была леди, и как ты понимаешь, никаких проверок по рождению не проходила. Вскоре после смерти отца, она упала с лошади. Всегда смирная кобыла вдруг взбесилась. — Начал Эжен. — И хотя мама получила отличное образование, это ей не помогло. Главное, забудь всё, что было на твоей первой проверке. Это всё равно, что сравнивать игру мальчишек во дворе и национальные игры. Экзамен на разумность, просто уступка зажиточному сословию. Проверка же это отлично отработанный механизм лишения всего: прав, богатства, имени. Идя туда, ты должна понимать, что к тебе не будет никакого сочувствия, любой твоей неосторожности или неуверенности, не то что ошибки, ждут как падальщики смерти жертвы. Вся проверка проходит на латыни. Вопросы… Дай бумагу. Матери дали примеры, якобы из основного курса естественной математики. Я их тебе напишу, хотя бы чтобы ты видела, что тебя ждёт. Никаких послаблений тоже не жди, вопросы не только из математики. Очень много из естественных наук, истории и законоведения. Сначала, гоняют в разброс. Когда почувствуют слабое место, найдут ту область, где ты слабее всего, вопросы посыпятся именно по ней. Заранее те вопросы, что тебе будут задавать, нигде не вывешивают и не демонстрируют и получается, что у комиссии развязаны руки. И ещё… На проверке присутствуют заинтересованные лица, обязательно старший йерл, и попечительский совет города. В твоём случае это дополнительная опасность. Этот год попечительство возглавляют граф Пемарлей и его дальняя родственница графиня Александра Дорангтон.