— А потом? — прищурился герцог.

— Какой-то неясный гул, боль в затылке и удар по рёбрам, — не удержалась всё-таки я.

— Может всё-таки… Где-то не удержались, подсмотрели, услышали непонятную фразу, какую-то запись? — настойчиво спрашивал герцог, проигнорировав мой намёк.

— Нет. Моя жизнь в последние годы не была лёгкой и радостной. А подобные случайности могли только усложнить и без того непростое выживание. Поэтому я максимально ни на что не обращала внимания. И смотрела всегда в пол. Во-первых, не видела лишнего и не раздражала сорра Фрега. А во-вторых, по тени всегда виден замах для удара. — Упорствовала я в своём незнании.

— Сколько раз вы собираетесь напоминать мне о скажем прямо, не самом достойном моём поступке? — вдруг спросил герцог.

— Герцог, вы же видели меня в тот вечер. Думаете, что ваш удар единственный о котором я могу вспомнить? — чуть склонила голову я. — Впрочем, вот старший йерл вообще не считает избиение женщины чем-то предосудительным.

— Хорошо, давайте я извинюсь и мы забудем об этом инциденте? — предложил герцог.

— Зачем? — искренне удивилась я.

— Затем, что я вижу, что эта ваша обидчивость и мелочная мстительность явно влияет на вашу память фрау. Вы уже четыре раза смотрели на часы, и дважды порывались покинуть этот кабинет. — Ответил герцог, показывая, что тоже умеет наблюдать и делать выводы. — Вы явно не хотите помочь даже малостью, демонстративно стараетесь держаться от всего этого подальше. А нам ваша помощь нужна и важна любая мелочь.

— При жизни сорра Фрега я занимала почти бесправное положение в собственном доме. В иных домах прислуга имеет больший вес. Всё, что я могла, я уже рассказала. — Покачала головой я.

— Хорошо, но может, вы знаете была или были ли у сорра любовницы? — прямо спросил герцог.

— Хмм, вся Весёлая улица знала о странных пристрастиях сорра. Он платил шлюхам за порку. В остальном же страдал неизлечимым мужским бессилием. — Фыркнул старший йерл.

— Да? — удивлённо обернулась к нему я.

— А вы хотите сказать, что убитый хоть раз потребовал с вас супружеский долг? — ответил встречным вопросом йерл.

— Не думаю, что это имеет отношение к произошедшему. — Смутилась я, ведь искренне считала, что раз Анни была замужем и не один год, то все стороны супружеской жизни ей известны. — Но раз мы выяснили, что я даже такие подробности не знаю о сорре Фреге, то могу я идти?

— Значит по-прежнему помогать не желаете? — нахмурился герцог. — Нет, я бы поверил в ваши объяснения, если бы не присутствовал на вашей проверке, фрау. Вы внимательны к мелочам, у вас цепкая память, хорошо развито зрительное восприятие. Жаль, очень жаль. Ведь Дорангтоны всегда, в любые времена и вне зависимости от ситуации, стремились оказать любую поддержку короне.