— Я не Дорангтон, — напомнила я.
— Ваша мать не Стефания фиц Дорангтон? — напомнили мне о родстве со славными слугами короны. — Впрочем, и ваш отец, Томас Саргенс, всегда спешил на помощь и военным и йерлам. Его составы и мази поднимали на ноги даже многих из тех, от кого уже отказались лекари, и позволяли нести службу во времена эпидемий. Его считали своим и в управе, и в казармах. Об этом вы помните?
— Помню, — кивнула я. — Как и то, что помимо договора с ювеналом и официального завещания, мой отец оставлял ещё и духовное завещание своим товарищам, тем, кого он спасал и после ранений, и от болезни, приглядывать и не допускать зла по отношению к его единственной дочери.
— Ничего противозаконного с фрау Анной Саргенс с момента смерти её отца не происходило. Её не обворовывали, не вредили имуществу, не покушались на убийство. — Ответил на взгляд герцога старший йерл. — А что там между мужем и женой, и как муж жену учит и воспитывает, никого не касается.
— Вот, — похлопала я глазками герцогу, но его моя показательная наивность ни в чëм не убедила.
— Прискорбно, фрау Анна, что у вас нет желания помочь служащим короне. И честное благородное слово, я не хотел бы использовать этот метод, но вы вынуждаете меня. — Тяжело вздохнул герцог. — Фрау Анна, у вас всего лишь шесть месяцев, чтобы доказать, что вы способны не только примеры решать, но и вести дело, тем более столь важное и требующее таких обширных знаний, как аптека… Но один факт, что аптека Саргенсов потеряет договора с госпиталями и лекарней управы, и уже можно ничего не делать. Никакой доход не перекроет такой потери.
В комнате повисла тишина. Александр Мардериан сидел, положив один локоть на край стола. Я была напротив, с настолько прямой спиной, что ощущала каждым позвонком ощущала напряжение. Взгляд его карих глаз скрестился со взглядом моих голубых со звуком стального скрежета. Он понимал, что сделал предложение, от которого нет ни единого шанса отказаться. Я смогла отстоять имущество от кузена покойного Фрега, теперь нужно не упустить в лапы государства. Видимо ради этого и уступила мне свою жизнь Анни, чтобы сохранить дело и имя Саргенсов.
— Вы же понимаете, герцог, что шантаж самый ненадёжный способ вербовки? — сняла я маску правильной фрау.
— Ооо! — не стал скрывать своего удивления герцог. — А справочник по работе тайной службы императора в библиотеке вашего батюшки тоже есть? Наверное, на полке рядом со сказками стоит, да?
— Вместо, герцог Мардариан, вместо! — что ж посмотрим, поможет ли мне моё прошлое в этом настоящем.