Иван Фёдорович не спешил с ответом.

— Будем откровенны, каждый из нас скажет, что достоин. Каждый приведёт тысячу аргументов, нас этому учили с детства. Банальный опрос не поможет вам понять, кто более достоин, — высказался Евгений.

— Ты-то можешь сразу уходить. После того как ты полжизни провёл в запое, о титуле князя можно только мечтать, — хмыкнул Макс.

— Это говорит мне тот, от кого перегаром несёт за километр.

— У меня была весомая причина, — он снова скользнул взглядом по Владу, представляя, как было бы неплохо ударить кулаком по этой физиономии.

— Евгений, вы правы лишь отчасти, — вмешался Иван Фёдорович, предотвращая конфликт.

Макс прочитал во взгляде Влада решимость. Тот был готов прямо сейчас подняться и вызвать Максима на дуэль, чтобы брат ответил за всё, сказанное сегодня в его адрес.

Но решение вопроса государственной важности заставило обоих братьев быстро переключить внимание на первого советника.

— Я бы хотел спросить каждого из вас, что он может мне предложить, чтобы я вложил в конверт его имя, — серьёзным тоном продолжил Иван Фёдорович.

— А, это вопрос не о том, кто больше достоин, — понятливо кивнул Руслан, и его лицо стало задумчивым, он явно пересчитывал в голове все свои богатства.

— Раз у нас аукцион, я начну первым, — громко заявил Воронцов Николай. — Надеюсь, мы можем рассчитывать на взаимные клятвы, чтобы Алексей не узнал о произошедшем?

— Конечно, — кивнул Иван Фёдорович.

— Удобно, ты даже на коронацию Алексея не пришёл, а сейчас резко окажется, что ты самый достойный… ой, точнее, богатый, — хмыкнул Макс.

Все присутствующие знали, что у Николая самый большой капитал в семье Воронцовых.

Братья обменялись клятвами на словах, этого было достаточно в такой ситуации, а потом Николай первым сделал «ставку»:

— Три миллиарда. Золотом и драгоценными камнями. Они будут в укромном месте, и Алексей ничего не заподозрит.

— Раньше надо было подмазываться, вон как Света и Женя сделали, — возразил ему Сергей, с которым они были одногодками, но рождёнными от разных матерей.

— Я предлагаю столько же и ещё свою дочь в жены, когда она подрастёт, — сделал ставку Валерий.

Обсуждение продолжилось. Братья то и дело повышая ставки, готовые остаться в одних трусах, но с титулом князя.

— Я в этом не участвую. Это… это позор для семьи Воронцовых! — Евгений резко встал и вышел из зала, хлопнув дверью.

А братья продолжали…

— Что вы делаете? — спросил Руслан, когда заметил, что Иван Фёдорович записывает на листке имя.

— Я сделал свой выбор, — ответил он и запечатал конверт магической печатью, теперь его сможет вскрыть лишь император.