— Не знаю, какого черта вам там надо. — Обер-лейтенант вежливо поднес пальцы к козырьку фуражки, козырнув с уважением «испанцу», и тут же чуть присел. Где-то рядом начали рваться снаряды. — Я отправлю с вами своих солдат, чтобы они проводили вас. Но я представления не имею, где находится штаб 14-го танкового корпуса. Вас проводят до Беседино. Это какая-то деревня на карте, но от нее, по-моему, ничего не осталось, кроме названия. Ефрейтор!
Вернув оперативникам их документы, обер-лейтенант с документами майора вернулся к машине, а ефрейтор со своими солдатами на двух мотоциклах подрулили и развернулись в сторону Волги, кивнув, чтобы мотоциклисты с ученым следовали за ними. Коган откровенно с облегчением выдохнул и пальцами вытер лоб под немецкой каской. Сосновский не стал спешить трогаться с места, тем более автоматчики их ждали, тоже не трогаясь с места. Михаил достал из-за голенища сапога карту и быстро нашел на ней деревню Беседино. До Волги от нее было пятнадцать километров. Не больше.
Мотоциклисты фельдполиции понеслись вперед, и группа двинулась за ними, постоянно озираясь по сторонам. Вокруг грохотало. Это были и звуки выстрелов артиллерийских батарей, и разрывы снарядов. Откуда-то постоянно слышались звуки боя, а небо то и дело прорезывали трассирующие очереди. Больше всего грохотало на севере и на востоке у самой воды. Наверняка немцы все же не добрались до берега, но рвались туда, не считаясь с потерями. Несколько раз оперативники видели севернее советские самолеты над городом, а потом немецкие. Возникало ощущение, что они сейчас находятся в центре грандиозной битвы. Битвы, которая велась вокруг, не имела границ, а закручивалась, как тайфун.
А потом они увидели воду! С какого-то места вдруг открылась привольная гладь Волги. Хотя гладью назвать это было уже сложно. Там виднелись какие-то суда и обломки, там то и дело поднимались фонтаны воды, а в небе над рекой мелькали самолеты. Все, дальше ехать под этим конвоем нельзя. В любой момент можно встретить начальство, и тогда странных немцев просто арестуют и обезоружат. Колонна мотоциклов стала спускаться в неглубокий овраг, поросший чахлым кустарником. Сосновский оглянулся на Когана, управлявшего вторым мотоциклом. Тот кивнул, что понял немой вопрос товарища. Буторин, сидя в люльке второго мотоцикла, правой рукой передвинул на коленях автомат, а потом достал из внутреннего кармана френча пистолет и положил руку на колени. Все готовы, понял Михаил.
Сосновский притормозил и съехал с грунтовой дороги чуть вправо, чтобы не оказаться для Когана и Буторина на одной линии с немцами — на линии огня. Витольд вопросительно посмотрел на Сосновского, и тот буркнул ему: