Буторин скомандовал прекратить огонь. Результаты атаки были плачевными для немцев. Одна лодка плавала пустой, если не считать три трупа в ней, вторая торчала под углом из воды пустая, поврежденная и жалкая. До берега добралось всего трое солдат, и оттуда снова начал бить пулемет, разбивая в щепки мокрые доски бортов и палубного настила. Оперативники опять сползли пониже, чтобы защититься.

— Так мы долго не продержимся, — покачал головой Коган. — Молотим очередями, как сумасшедшие. Тут бы винтовки помогли. Один выстрел, один солдат. Хорошая экономия патронов.

— Извини, не захватили, — развел руками Сосновский.

— Ладно вам, и так все понятно, — прервал перепалку Буторин. — Впредь будем экономить патроны. Дежурим по одному, следим за попытками выслать новый десант. Стреляем короткими очередями каждый по своей лодке и прекращаем огонь при первых признаках, что лодка отказалась от атаки и возвращается. Профессор, вы человек опытный в экспедициях. Наверняка попадали в передряги во время ваших путешествий. Вам задание: пройдитесь по трюму, посмотрите, из чего можно сделать плот или хоть какие-то вспомогательные средства для переправки на берег. Или одно на всех, или индивидуальные, но четыре штуки.

— Да, я понял вас, товарищ майор, — сразу оживился Витольд, радуясь, что ему не придется снова сидеть без дела и тихо паниковать, не понимая, что происходит, где враг и чего ожидать. — Я еще что хотел вам сказать, Виктор Алексеевич…

— Да? Что? — Буторин повернулся к геологу, ожидая какой-то сентиментальной ерунды, вроде того: «Если меня убьют, то пообещайте…»

— Вы не бойтесь потерять, утопить или подпортить наши с вами схемы. Ну, те, что по памяти я вам рисовал и что мы отмечали с вами на карте. Входы в горизонтальные штреки и тому подобное. Не переживайте, у меня очень хорошая память. Я все запомнил и смогу по памяти снова все восстановить, когда все закончится.

— Хорошо, профессор, — улыбнулся Буторин. — Обязательно восстановим. Вы только не погибните, пожалуйста, а то тогда мы из вашей головы ничего извлечь не сможем. Это ваша главнейшая задача на сегодняшний день — не погибнуть, не дать себя убить. Поняли меня?

— Так точно! — нелепо и совсем не по-военному ответил Витольд. — Разрешите выполнять?

— Выполняйте, — с деланой строгостью ответил Буторин и закрыл глаза. Его снова стал одолевать озноб.

Оперативники по очереди стали наблюдать за берегом. Наступила очередь Когана, и Сосновский улегся рядом с Буториным в тени разрушенной рубки баржи. Воздух был густой от запаха гари, горящей нефти и раскаленного металла. Буторин посмотрел на Сосновского, лежащего рядом, на Когана, который с автоматом устроился за толстой балкой на краю борта. Небритые, изможденные, с обветренными, почерневшими от солнца и копоти лицами. Сколько всего пришлось преодолеть, даже оказаться в тылу врага и выбраться оттуда. И вот уже почти у своих, и снова группа оказалась в почти безвыходном положении. Между своими и врагом, между жизнью и смертью.