принцу, но тот отскочил в сторону, заявив:
— Сначала Полину, — и резко отпустил мою руку.
— Нет! — запротестовала я, но Марк успел ухватиться за моё запястье влажными и
болезненно горячими пальцами.
Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы совершить очередной прыжок, а последним,
что я услышала были слова, сорвавшиеся с губ Кая:
— Моя леди…
Глава 14
Мгновение и мы очутились в пещере. В той самой разломанной казарме — единственном
месте в Среднем мире помимо отеля, о котором знал Марк и мог переместиться. Парень
тотчас упал на пол, его больше не держали даже колени. Ещё чуть-чуть и он потеряет
сознание. Ребята окружили его, попытавшись поставить на ноги. Я же напротив рухнула
на пол по собственной воле от нахлынувшего внутри отчаяния.
— Я должен вернуться за принцем… — слабым голосом твердил Марк. — Должен…
— Ты совсем без сил! — на эмоциях заговорила Каталина, касаясь лица своего парня.
— Я должен…
— Ты можешь погибнуть, если совершишь ещё один прыжок!
Я понимала её чувства, но как же Кай?.. Он принц и единственный наследник престола
Нижнего мира. По всем законам его жизнь ценнее жизни Марка. Но разве это правильно?
Могу ли я требовать от других пожертвовать собой ради моих чувств?.. Я не заметила,
как заплакала от бессилия и тяжести обстоятельств. Неужели я с ним прощаюсь? Неужели
сдаюсь? Не может этого быть! Без Кая не станет и меня. Я ещё дышу, но уже ощущаю,
как умираю изнутри, не в силах даже говорить, только слёзы текут ручьём. Мой принц.
Мой мрачный бледный принц. Какая бы судьба не ожидала тебя — мы разделим её вместе.
— Я должен вернуться за моим принцем, — не унимался Марк в то время, как сама я
онемела.
— Бронина, останови его, прошу! — обратилась ко мне Каталина.
Где-то на задворках сознания я её слышала, но не могла ответить. Не мне принимать
решение за Марка, как бы сейчас не хотелось закричать: да, давай, только верни моего
любимого! Но я не вправе так распоряжаться чужими жизнями. Не вправе лишать Каталину
любви, ради собственных чувств к Каю. Я могла бы воззвать к своему дару и заставить
его, но это было бы бесчестно. Может я слабачка, неспособная бороться за своё
счастье? А может человек, уважающий право другого на выбор? Не знаю. Я уже ничего не
знаю, кроме предсказания Джекки, что мантрой крутиться в голове на повторе:«Кай
никогда не наденет на Полину обручальное кольцо…». Неужели пророчество
сбудется самым худшим образом из возможных?.. Только не это. Сердце сдавила
невыносимая боль, от которой потемнело в глазах.
— Я сделаю это, — пробился сквозь сознание слабый голос Марка, а в следующее