обвинил во всём отца, хотя сам заявлял, что готов. Даже в нашу последнюю встречу —
мы ругались… Я только и делал, что ссорился с ним после возвращения, хотя на самом
деле просто злился из-за ноши, на которую сам когда-то согласился. Сейчас бы я
сказал ему совсем другое…
— Балтазар не мог доверить спасение родного мира никому, кроме своего сына, —
проговорила почти шёпотом. — Отец любил тебя. И знал, что ты тоже его любишь.
— Мы слишком мало пробыли вместе, — Кай крепче сдавил мои пальцы. — Мне не хватает
его почти так же сильно, как когда я остался совсем один на другой стороне бездны.
Я отвела взгляд от обрыва, переведя его на лицо моего парня, в чьих глазах отражалось
алое сияние, словно выглянувшая наружу душа принца Ада. Но сейчас я скорее видела в
нём сильного, но раненого зверя, которого хотелось согреть своим теплом, но могла
лишь словами:
— Ты больше никогда не будешь одинок. Обещаю!
Он посмотрел на меня с такой неподдельной любовью, что внутри начали таять все
органы. И снова стало трудно дышать, но на этот раз от сбившегося сердцебиения. Кай
убрал мою руку со своего локтя и поднёс к губам, одарив нежным поцелуем, а после
опустился на одно колено и будто бы не принц, а рыцарь, произнёс:
— А я клянусь всегда быть рядом, моя прекрасная леди…
В сердце всегда что-то взрывалось, а по телу расползалось тепло, когда Кай звал меня
так.Моя леди… Вот только следом тотчас вспомнилось
предсказание Джекки:«Кай никогда не наденет на Полину обручальное
кольцо…». Неужели мне и правда не суждено однажды стать его женой?..
Глава 11
Мы проснулись рано, несмотря на поздний отход ко сну. По круглому окну в высоком
покатом потолке барабанил осенний дождь, а капли отражались тенями на коже и
простыне. Уют напополам с тоской — именно такие ощущения вызывает у меня звук дождя
и хмурое серое небо.
Я лежала на боку, лицом к лицу с моим принцем и переплетёнными между собой нашими
пальцами. Рука онемела за время сна и теперь было невозможно разнять наши ладони. Я
не чувствовала себя или его, мы буквально стали одним организмом и это необъяснимым
образом вселяло в сердце ощущение счастья. Мы будто всегда являлись половинками
одной души и наконец снова стали единым целым.
Эта ночь стала по-настоящему особенной. Вернувшись с края мира обратно в замок и
приказав слугам подготовить для наших гостей покои, мы и сами отправились отдыхать,
но сон никак не приходил ни к одному из нас. Мы шептались, целовались и не выпускали
друг друга из рук, переплетя наши пальцы в прочный замок. Так и остались лежать в
одежде, не перейдя по обыкновению к более глубокому изучению друг друга. Однако эта