нему, а он сбежал в другой мир захватывать престол и десятилетиями не вспоминал о
ней, пока не понял, что её не стало.
— Ба, а ты не могла бы принести альбомы с моими детскими фотографиями?
— Конечно! Сейчас найду, — бабушка вмиг оживилась и убежала в гостиную весьма бодрой
для своих лет походкой.
В другой раз я бы с радостью посидела с ней, предаваясь воспоминаниям над старыми
снимками, но сейчас мне было нужно, чтобы она оставила меня одну. Я сунула в карман
джинсов мешочек с кольцами, а из другого вытащила смятую записку Беллиана. В памяти
тотчас всплыла строчка из послания: «Позже ты поймёшь, что нужно делать.
Ты ведь смышлёная девочка, верно?». Не настолько, чтобы одолеть тирана,
но достаточно, чтобы защитить своих близких.
Следом вспомнились недавние слова Кая о заклинании и самопожертвовании ради всеобщего
блага. Ещё при первом упоминании я поняла, что ни за что не позволю ему этого
сделать. Он считает, что это единственный шанс покончить с тираном и уберечь меня от
него. Но что, если я не хочу никем жертвовать? Ни любимым, ни братом. И единственная
жертва, которую готова принести, — это я сама.
Кай никогда меня не простит. Я бы его не простила… Но он намного сильнее меня и
сможет пережить ещё одну потерю, а мне без него не жить. Он станет королём и будет
править Нижним миром мудро и справедливо. Найдёт достойную жену, наденет на неё
обручальное кольцо и однажды забудет ту, что называл своей леди, лишь изредка
вспоминая обо мне только хорошее.
Слёзы вновь навернулись на глаза, когда я расправила смятую записку. Важен был даже
не текст на ней, а сама бумага.
— Прости меня, если сможешь, — прошептала, обратившись к входной двери, за которой
меня ждал мой мрачный принц, и опустила записку в остывший чай. Бело-золотая бумага
растворилась, превратив тёмную жидкость в мутный кисель. Я проглотила его залпом.
Глава 19
Кожу обдало прохладным душем, но я осталась сухая. Уже давно научилась контролировать
магию перемещения, избавившись от нежелательных побочных эффектов вроде намокших
волос. Следом в лицо ударил холодный и очень тяжёлый воздух, которым трудно дышать.
Прежде я испытывала нечто подобное всего раз на ночной прогулке с Каем у края мира.
Осмотревшись по сторонам, поняла, что и сейчас нахожусь у обрыва, однако к самому
краю подходить не стала. Местность казалась мне незнакомой, а бело-золотая бумага
подсказывала, что я вернулась в Верхний мир. Что ж, во всяком случае я умру, увидев
края обоих миров.
— Мой дорогой потомок, ты всё-таки явилась! — раздалось непонятно откуда, а мгновение