Кай выдохнул с облегчение, словно не верил, что я соглашусь. Поднялся на ноги, не

разнимая наших рук, и свободной ладонью коснулся моего лица.

— Обещаю, что взамен обручального кольца ты получишь всё, что пожелаешь.

— Самое главное у меня уже есть… Ты.

Мы оба усмехнулись от переполняющих нас эмоций. Наши руки разнялись, после чего обе

ладони Кая легли мне на щёки. Расстояние между нами медленно сокращалось, пока наши

лбы не соприкоснулись. Я чувствовала его любовь каждой клеточкой своего естества и

старалась передать свою. Наши губы встретились, сливаясь в мягком поцелуе. В нём не

было пылкой страсти, лишь нежностью и чуткость момента. Кай словно говорил, с каким

трепетом собирается заботиться о своей невесте, а я в ответ твердила, что он больше

никогда не будет один.

Поцелуй стал глубже. Я не сразу заметила, что звуки сражения в замке стихли. Влияние

Беллиана сходило на нет, а его тирании приходил конец. Следом стали слышны спешные

шаги множества пар ног, вынуждая нас нехотя остановиться.

— Мы спешили к вам на помощь, но похоже она уже не требуется! — воскликнул в дверях

тронного зала Генри. Как же я была счастлива видеть его в сознании.

Следом ворвались остальные ребята. Калеб и Окси тащили перед собой скованную лозой

Рейку. Девушка продолжала упираться, всё ещё не веря в поражение. Рядом Себастьян

вёл под руку Майю, которая, наоборот, не сопротивлялась, только рыдала без

остановки. Итан и Генри придерживали с двух сторон ослабшего Марка, пока Каталина

подлечивала их раны.

— Все целы? — поспешила спросить я.

— Более или менее, — завела меня Каталина. — Во всяком случае все живы.

Увидел бывшую, что предала нас, Кай резко изменился в лице. Сделал шаг вперёд и

обратился напрямую к Майе:

— Ответь только честно: ты служила Беллиану по своей воле?

Девушка громко всхлипнула.

— Прости… Я… я думала, что делаю это ради тебя…

Повисло молчание, а спустя несколько бесконечно долгих мгновений прогремел вердикт:

— В темницу обеих! — заключил Кай тоном настоящего правителя.

— Смерть предателям! — прорычала Рейка, упираясь. — Власть истинному королю Беллиану!

Майя же не сопротивлялась, лишь продолжала безустанно рыдать. Девушка больше не

поднимала глаз ни на меня, ни на Кая. Наверняка она раскаивалась и это ранило душу,

но я прекрасно понимала, что за преступление полагается наказание. И неважно из

каких намерений оно было совершено.

Когда их увели, в зале сразу стало тише, пока не заговорил Лорус, вошедший последним:

— А с ним что будем делать?

Парень поднял на ноги связанного Беллиана, который всё это время вёл себя тише воды,