занятия предусмотренная отдельная униформа: тёмно-серое облегающее платье длинной по

щиколотку с длинными рукавами, белыми манжетами и таким же белым воротничком.

Уродство, на которое страшно смотреть, а приходится ещё и носить! К тому же мадам

Теоса заставляет всех собирать волосы в тугие пучки, а если стрижка короткая, то

прилизывать назад, открывая лицо. Мальчикам же просто требовалось быть опрятными и

не забыть завязать галстук.

— Я похожа на мою бабушку! — брюзжала, втискиваясь в дурацкое не тянущееся платье.

— Должно быть твоя бабушка очень красива, — подбодрил меня Кай, застегивая пуговицы

на рубашке.

— Ненавижу занятия у мадам Теосы!

— Оно всего второе в этом году.

— И это уже на два больше, чем я способна выдержать!

Я всё ещё мучалась с мелкими пуговками на задней стороне платья, когда Кай молча

встал позади меня и принялся их застёгивать. Его собственная рубашка осталась на

распашку до середины груди.

— Последний год в Академии. Обычно им принято наслаждаться, — ухмыльнулся он. — Как

спалось?

— Мало… — теперь уже усмехнулась я, только в отличии от Кая смущённо, и щёки обдало

жаром.

Затем этот жар появился и на лопатках, когда губы парня склонились к моей коже и

принялись осыпать поцелуями область плеч и позвоночника.

— А мне снилась ты, — прошептал Кай. — Даже во сне не могу с тобой надолго

расстаться…

Его руки, слова и губы теплее солнца за окном, но на душе вдруг похолодело. За

выходные я так и не притронулась к документам от короля Гаррета. Не хотела

подписывать их при Кае или просто боялась, что могу передумать, если он попытается

меня отговорить. Всего один росчерк, а я всё тяну, хотя уже всё для себя решила,

ведь так будет правильно. Я никогда не стану его женой, но наших чувств это не

изменит. Не изменит же?..

Тяжёлые мысли превратили желанные поцелуи в болезненно обжигающие, заставляя

поёжиться и выскользнуть из любимых объятий.

— Всё хорошо?.. — обеспокоенно поинтересовался принц.

— Да… просто занятие это… Нужно торопиться в общем.

Не сказав больше ни слова, только прищурившись, Кай помог мне застегнуть оставшиеся

на платье пуговицы и отошёл к окну, посмотрев куда-то вдаль.

— Каким бы трудным не казалось «занятие», от него всегда можно отказаться, — сказал

он, не оборачиваясь. — Я обещал, что поддержу любое твоё решение, даже если это

приведёт к конфликту… с «преподавателем», разумеется.

Кай будто бы прочёл мои мысли и всё понял. Его врождённая проницательность не знает

границ, а я слишком открытая, чтобы утаивать чувства.

— Побегу уже, — как ни в чём не бывало залопотала я. — Не у всех сейчас свободное