— Вылечил тебя, — вытирая пот со лба руками, измазанными по локоть в крови, произнес Вяземский.

— Что случилось? Меня что-то с силой ударило под левую лопатку, я почувствовала боль, а потом ты меня сбросил. Пришла в себя на полу, когда ты склонился.

— Влада случилась с ножом для колки льда. Видимо, украла в баре, когда персонал отвлекся. И, похоже, она все вспомнила.

— Плохо, — вставая, и разглядываю лужу крови на полу, подвела она итог. — И что делать будем?

— Ничего не будем, — тяжело вздохнул Радим. — Сейчас ей память сотру, погружу в сон и домой отволоку. В каком она коттедже, я знаю, проследил по зеркалам на всякий случай. Приберемся тут, и все. В Энске думать будем. Вероятно, триггером к восстановлению воспоминаний послужило то, что мы оказались очень близко, ее тянуло ко мне, и, видимо даже, руна памяти была неспособна до конца вырвать меня из ее головы. Теперь ты понимаешь, насколько она опасна?

Ольга посмотрела на девушку, лежащую на кровати лицом вниз, и кивнула, после чего подошла и перевернула на спину.

Радим же уставился себе под ноги, прикидывая, как все прибрать так, чтобы следов не осталось, нечего давать персоналу отеля повод для беспокойства.

— Уже не опасна, — обреченно вздохнула Ольга, — но у нас новая проблема, что нам делать с телом?

Радим устало повернул голову, в тусклом свете лампы было отчетливо виден нож для колки льда, который вошел точно в сердце. Он был достаточно длинным, чтобы достать до органа, перекачивающего кровь. Вот, кстати, ее почти не было, так, немного, вокруг раны, кровать была чистой.

— Судьба у нее такая, — произнес он, и на секунду мир качнулся.

Хоть он и не убивал ее, но, можно сказать, стал причиной гибели, а Влада не двойник красноглазый, который и не человек вовсе, и не перебежчик к англичанам, вставший на путь террора против своей страны, это была женщина, с которой у него связано много теплых и светлых воспоминаний. И вот теперь она лежит мертвая у него на кровати с железкой в сердце. Но сейчас не время для душевных терзаний.

— На пирсе нет камер, я проверял, есть одна в баре, несколько в лобби. Так что, куда ушла ночью русская, вряд ли выяснят, тело в проход между мирами, там ее никто не найдет. Да, у местных появится висяк, но лучше висяк у них, чем петля на шее у нас. Не проболтаешься? — вопрос не праздный, перед ним стояла перемазанная в крови подполковник ФСБ. Вины в гибели Влады на них нет, но они находятся в стране нелегально, и вопросы были ни к чему.

— Не волнуйся, — покачала головой Ольга, — мы с тобой кровью теперь повязаны.