Сергей на всякий пожарный отошел в дальний угол комнаты и сел там на одинокий табурет.

— Извини, братан, не сдержался, разборку в твоем доме затеял, — покаялся успокоившийся Толян.

— Передо мной-то чего оправдываться, — усмехнулся Степа, — это вон у Сереги прощения проси. Он от тебя плюху успел отхватить, пока я вас не растащил.

— Серый, братка, прости ладно. Че-т малехо переклинило меня, — повернувшись в сторону забившегося в угол друга продолжил покаяние пригорюнившийся крепыш. — Надеюсь, я не сильно по лобешнику-то тебе приложил?

— Ага, не сильно, до сих пор башка гудит, — пожаловался Сергей.

— Друган, но ты сам виноват, неча было меня доводить. Знаешь ведь, как башню у меня сносит, ежели разозлюсь.

— А че я те такого сказал-то?

— Ты назвал подругу мою толстухой — за что, соответственно, тут же и отхватил.

— Ну-ка, ну-ка, с этого места поподробней, — оживился Степан. — И давно у тя, Толик, девушка появилась?

— Недавно.

— А поподробней?

— Да отвали, блин!

— Фига се! Сереге растрепал, а меня по боку… Ну спасибо, братан.

— Не говорил я ему ничего. Этот умник сам допер.

— Млять, у меня мозги ща расплавятся… Серый, колись темнила, откуда про бабу его узнал?

— Здрасьте, приехали… Вовка же нам обоим фотки их вчерашних послебильярдных спутниц на телефоны скинул, — зашел издалека Сергей. — Из-за них я еще вчера с женой поцапался — я тебе рассказывал.

— Ну и?

— Ты еще говорил, что тоже фотки от Вована получил?

— Ну да, было, — кивнул Степа.

— Содержимое фоток помнишь?

— Всех?.. Нет, конечно. Их там до черта лысого было. К тому же я бухой был… Но одну, все-таки, хорошо запомнил. Там Толян на заднем сиденье какой-то тачки в обнимку с двумя девицами сидит. И нагло обеих лапает.

— Ну тогда мы с Вовкой еще в выборе не определились, — вставил ремарку слегка засмущавшийся Анатолий.

— Небось, до самого утра определялись, — хмыкнул Степан, — с одной девки на другую перескакивая.

— Э-ээ, за базаром следи! Так-то у нас все серьезно, — насупился Воротило.

— Да я прикалываюсь, братан. Извини… Но ты тоже хорош, надулся, как сыч, слова из тебя не вытянешь.

— Потому что нечего там рассказывать… Все было чинно и пристойно. Мы разбились на пары, и каждый был со своей девушкой. Я со Светой, а Вовка с Верой.

— Гля, Серый, пацан в натуре покраснел, — продолжил хохмить Степан.

— Да пошел ты, — рассмеялся Толян.

— Я уже догадываюсь как ты, Серега, этукрасну девицу спровоцировал. Но все равно, хотелось бы услышать из первых уст. Валяй, рассказывай.

— Когда ты свалил в сортир, у нас, короче, зашел разговор о тех фотках треклятых, — откликнулся из дальнего угла Тучин. — Толян спросил мое мнение о увиденных на них девчонках. Ну я и сказал. Одна вроде ничего, а вторая, на мой вкус, чересчур полновата…