— Лен, ты чего? — опешила отпихнутая локтем Таня. — Ты же не одна. Посмотрела — дай другим посмотреть.

Окончательно очнувшаяся от транса Лена, тут же устыдилась своего поступка и с извинением передала телескоп Татьяне. Которую тут же подхватил под руку и увлек к окну Сергей. Там он навел телескоп на луну и предложил девушке полюбоваться чарующим пейзажем испещренной кратерами пустыни.

Оставшись вновь наедине со Степаном, пребывающая в легком ступоре после беседы с огненным существом, Лена и не заметила, как оказалась в его объятьях. Они танцевали медленный танец, не обращая внимания, что из магнитофона несется уже зажигательная, ритмическая мелодия. В комнате вдруг погас свет — его выключил Сергей, чтобы люстра не отражалась в оконном стекле, и в нацеленную через него подзорную трубу было четче видно луну. Но для Лены темнота мгновенно озарилась сиянием видимого лишь ей одной призрачного огненного шара, который для нее возник посреди комнаты.

Замелькавшие перед глазами девушки мыслеобразы сложились в голове в непонятную абракадабру из доброго абзаца нелепых звукосочетаний, целиком состоящих из одних лишь гласных, которые словами-то назвать язык не повернется. По окончании чудного текста последовал приказ прочесть вслух нелепое нагромождение звукосочетаний, строго соблюдая все расставленные в нем ударения.

Чтобы поскорее отделаться от приставучего сгустка плазмы, Лена торопливо пробормотала себе под нос гортанный речитатив.

И с последним звуком абракадабры призрачное «солнышко» тут же погасло, а выдохнувшая было с облегчением девушка вдруг ощутила: как чудовищно удлинились и заострились клыки ее верхней челюсти.

В ночном полумраке комнаты, при скудной подсветке льющегося в окно лунного света, она отчетливо разглядела как призывно бьется жилка на шее обнимающего ее в танце Степана. В ней проснулась жажда крови точь-в-точь такая же, как у героев страшного романа про вампиров, который она читала, чтоб не заснуть, по утрам в метро, добираясь в институт.

Лена отчаянно боролась с искушением, но чудовищная жажда взяла верх, и девушка впилась длинными острыми клыками в так откровенно подставленную шею.

Ей в рот брызнула тугая струя из вскрытого горла Степана, который, словно не замечая содеянного Леной, продолжал ее обнимать и нашептывать на ушко какой-то ласковый бред.

Первоначальный напор быстро ослаб, и кровь стала вливаться в рот девушки толчками, как вода из питьевого фонтанчика. Лена судорожно глотала солоноватую, теплую жидкость и, ужасаясь содеянному, стала проваливаться в спасительное беспамятство, безвольной куклой оседая в объятьях укушенного кавалера…