— Велодорожка! — обрадовался я.

— Ва? — спросил самурай.

— Everything is fine, nothing, — ответил я.

Тот нахмурился, пробормотал что-то на английском с жутким картавым акцентом, из чего я расслышал «Уайт валвалс».

— Если ты меня спрашивал — то мог бы просто бителепатию включить, — прожужжал в ухе голос Серафимиона. — Да, тут велодорожки раньше были, но в конце войны все велосипеды в пушки переплавили. Выходи на следующей остановке, не забудь.

Я последовал его совету, мельком заглянув в планшет, осторожно вытащенный из кармана. Белая точка стояла у единственного уцелевшего здания — трёхэтажного, с белым мраморным фасадом, который был лишь слегка повреждён. Над фасадом висело три флага: чёрно-коричневый, с треугольником, белый с синей снежинкой и красный, с чёрно-коричневыми лучами, а над дверями виднелась табличка:

[Площадь Великих Скульпторов, 3]

[Гостиница Дипломатическая]

Зашёл внутрь, предварительно сунув серокожему привратнику в морду ксиву — тот даже не шевельнулся.

Внутри была вполне современная стойка администратора, коим отказались первые из увиденных мной вблизи гмонниек. Признаться, они не вызывали куда меньше того жутковатого чувства инаковости, которое я испытал при виде первых представителей чужого разумного вида. Гораздо больше они походили на странных коренастых перуанок или полинезиек с непривычным цветом кожи и длинным носом. Причём я всё больше замечал разницу двух то ли рас, то ли народов — одни были заметно ниже, коренастей, узкоглазей и носастей, больше напоминая гоблинов, чем гномов, а вторые были более высокими, смуглыми и похожими, скорее, на людей-негроидов.

— Доброго дня, Толния? — спросила одна из гмонниек, хищно зыркнув на саквояж.

Я кивнул, мне выдали ключ и сказали подняться на третий этаж. Номер оказался вполне приличным, в районе трёх звёзд — с большой кроватью, чистыми простынями, столиком, камином и обогревателем. Конечно, сравнение уместно, только если не брать в расчёт сильную разницу в технологиях, единственную розетку на стене, тусклые лампочки Ильича в потолке. В санузле обнаружилось какое-то подобие душевой — зарешётчанная дырка в стене с рычагом, по нажатию на который лилась тёплая, но не сильно горячая вода. Прочно закрыв дверь, я раскидал все вещи, разделся, разобрался с обогревателем и достал книгу.

Раскрыл — все страницы оказались пустыми. Просто белый лист. Догадавшись, что это неспроста, я снова вызвал семиугольник. Текст на странице появился — и это было оглавление книги «Популярные Алгоритмы».

В этот момент я заметил, как кто-то смотрит на меня из приоткрытого шкафа. И взгляд этот был недобрый.