очень волновались все. Как там в Кубе? Что происходило? Паша изучал отца. Одно лицо, крепкая высокая фигура, такие же, как у него самого, зелёные глаза. Никаких намёков на иллюзию. Значит, надо внимательнее осмотреться. — То же самое, что и происходит, — едко откликнулся Паша и, обойдя отца, двинулся в общий зал. — Катастрофа! Вы видели? Он до сих пор уверен, что находится в Кубе! — с горечью воскликнул Петрович. — Подождём. Пусть осмотрится, — вздохнул Арк. Видимо, непросто будет убедить сына, что они все настоящие. Накануне Павел едва бросил взгляд на общий зал, через который они проходили. Сейчас же пристально осматривал помещение. Опытным взглядом капитана полиции подмечал детали, не замеченные ранее. Следы сражения. Разгром. Отсутствие контейнеров с ростками, над которыми тряслась Аси. Вместо аккуратного входа в медбокс зияла огромная дыра и остатки оборудования. Над ними корпела Мирта, собирая конструктор из обломков. Увидев Пашу, Мирта улыбнулась и помахала рукой. Паша отвернулся. У дальней стены на полу лежали аншуманцы под защитным куполом поля. Паша разглядел дядю Петю, Горга, Киру… Что-то внутри сжалось. «Не поддавайся!» — приказал он сам себе. Через главный вход ворвался Васёк, радостно потрясая освежёванной тушкой. Увидев Пашу, крутанул свой транспорт и направился к нему. Васёк как Васёк. Крыса как крыса. Где же подсказка? — Пашка, ну ты как? Опомнился, или ещё нет? — Васёк с надеждой взглянул в лицо другу, рассчитывая обнаружить радость от встречи. Увы. Взгляд Паши отстранённый и совершенно равнодушный. — Ладно, пойдём хоть поедим. Тебя в этом Кубе не кормили ведь, да? Паша хмыкнул, но за Васьком пошёл. Наблюдал, как тот готовит мясо, наслаждался запахом и дико хотел есть. Все эти дни в Кубе голод был неотъемлемой частью каждой иллюзии. Пока он не замечал никаких несоответствий. Неужели так сильно хотел к друзьям, что его мозг отказывается выдавать подсказки? Пришли отец, Петрович, и вместе с Васьком они рассказывали Паше обо всём, что с ними произошло, пока он находился у императора. Паша ел мясо. Вкусно. Но что самое интересное — голод отступал. Он огорчённо вздохнул. Видимо, войну с Кубом его мозг проигрывает. — Пашь, ты чё как замороженный? — Васёк на самом деле сильно переживал, видя, что его друг где-то вовсе не с ними. — Я это всё уже проходил. Не раз. Встречу, освобождение. А потом о-па, а я всё ещё здесь. В Кубе. Даже силы тратить на разговоры неохота, — лениво ответил Паша. — А это ты проходил? — спросил Васёк и со всей силы врезал