Глава 10
— Пашенька, ну как ты? Полегче? — мама гладила его, лежащего в своей кровати, по голове и ласково ему улыбалась. — Голова болит, мам, — Пашка скуксился и калачиком свернулся под одеялом. Рядом с мамой всегда можно было пострадать. Выходило очень мужественно и героически. Мама в такие дни на работу не ходила, брала выходные, чтобы заботиться о раненом в дворовых боях сыне. Но страдать получалось редко, потому что энергичный Пашка лежать без дела не мог. Требовались новые приключения. Да и Васёк, наверняка, уже под дверью скачет. — У тебя температура высокая была, всю ночь метался и стонал. Бедный ты мой сынок, где же так простыл? Без шапки снова бегал, наверно, и в куртке нараспашку! — мама немного нахмурилась, но руку не убирала, а ласковые поглаживания волшебным образом облегчали головную боль. — Ну нет же, я в шапке! — соврал Пашка. Настоящие мужики в шапках не ходят, а на его ещё и дурацкий помпон. Позор-то какой. Пришлось им с Васьком соседскому Мишке врезать. Дразнился. Но шапку Паша снял. Таких Мишек полдвора. К ним не каждый полезет, но как трусливые собаки издалека тявкать будут, а на всех кулаков не хватит. Васёк из солидарности с ним тоже без шапки бегал, только почему-то не заболел. — Я тебе бульон сварила. Куриный с мясом и зеленью. Сам поешь или покормить? — улыбалась мама. — Сам, — уверенно заявил Пашка. Мамина улыбка — самое красивое, что он в жизни видел, у неё даже глаза улыбались, но поддаваться нельзя. Он же мужик. Уж ложку-то держать может. Зелень Пашка не любил и ел только в этом бульоне. Пока никто не видит. Они с Васьком давно решили, что траву всякую щипать не для них. Не козлы ведь. Вот бы папа уже вернулся. Он бы сразу выздоровел. Пашка вздохнул: а вдруг его отец с другим сыном возится? Мишка говорил, что когда отцы пропадают, у них потом другие дети появляются, лучше. Пашка просто не годится в сыновья. Конечно, Мишку побили. Но страх закрался. И сейчас он настолько завладел Пашкой, что даже аромат бульона куда-то пропал. Зато картина, в которой отец запускает воздушного змея с другим сыном, была такой явной, что Пашка тут же возненавидел этого ребёнка. Ишь какой наглый, на чужое позарился. Пашка приготовился вступить в бой с захватчиком, но почему-то и шагу не мог ступить. Ноги не слушались. Отец тем временем повёл другого мальчика есть мороженое. В ИХ кофейню. Пашка хотел кричать, что вот он, Пашка, здесь. Но даже не смог рот открыть. Смотрел, как отец уходит, и слёзы катились по щекам. Мама снова гладила по голове и говорила, чтобы