и упускать шанс он не собирался. — Васёк, сколько у тебя сухпайков? — спросил Паша, проводя ревизию в своём рюкзаке, хотя и так знал, что три суточных ИРПа у него самого ещё осталось. — Ещё пять, — крикнул Васёк, пристраивая чайник на камни и прилаживая к носику трубку. — На пару-тройку дней на троих хватит, — Петрович как-то поник от этих слов. — Куда у тебя всё влезло? — недоумевал Пашка, рассматривая оружейные запасы Васька, сваленные в аккуратную кучку на берегу. — Так я же не на себе тащу, — усмехнулся друг, увлечённо занимаясь испарением речной, и, как оказалось, солёной воды. — Петрович, ты мне вот что скажи: в отделе ты готов был на себе всё испробовать, что пошло не так? — Петрович молча закатал рукав. Чуть выше запястья расползалось багровое, сильно отёкшее пятно. Друзья переглянулись и молча уставились на Серёгу. — В первый же час меня кто-то цапнул. Болит. Опухает. Антибиотики не помогают. Может, чуть сдерживают. Из-за жары понять не могу, есть ли температура. Воду очистить и я бы смог, всё взял. Только теперь наглядно вижу, что нет гарантий. Можем передохнуть раньше, чем Киру и Пашкиного отца найдём. — Значит, Киру ищем быстро. Нам помощь нужна, — резюмировал Васёк и посмотрел на Пашку. Друг друга поняли без слов. Времени разводить антимонии не осталось. Спустя пару часов и набрав около литра дистиллированной воды, Васёк снова занял наблюдательный пункт, Петрович отправился в бункер поискать какие-нибудь медикаменты, без всякой надежды их распознать. Паша занял место рядом с Васьком. Тихо переговариваясь, они обсуждали всевозможные варианты поиска Киры. Петрович долго не возвращался, и друзья забеспокоились. Паша отправился за ним, предварительно спустив Васька к их лагерю. Но в бункере было пусто. Петрович пропал.

Глава 3

Глава 3

— Он просто заблудился, — говорил Васёк спустя двое суток. Паша постоянно совершал поисковые вылазки, но Серёгу так и не нашёл. Правда, и тело не нашёл, что уже хорошо. — Я всё излазал. Нет ходов, в которые я свой нос не сунул. Ума не приложу, как можно было заблудиться. Да хотя бы на шум реки вышел и вдоль берега. — Может, он и пошёл вдоль берега, но в другую сторону? — В другую сторону — это в гору. Трудно перепутать. Эх, Петрович, где же тебя черти носят? Двое суток без еды и воды, да ещё с укусом этим странным, — Паша уже не скрывал своего волнения за товарища. — Двое суток не смертельно. Отдохнёшь и ещё посмотришь, — Васёк устроился у горящих камней с котелком, в котором лежали куски мяса. Сухпаёк таял на глазах. Кое-что приберегли для Серёги, но еду добывать надо. Васёк не упустил шанс и метким броском ножа пригвоздил жирную крысу к земле. Она как-то нагло подобралась к нему спящему, за что и была казнена. А вчера, когда он неудачно слезал со своего кресла и за что-то ухватился, оно щёлкнуло. В небольшом отсеке под сиденьем его «БТРа» обнаружились четыре маленьких шампура, пара металлических стопок, нож и даже сухое горючее. Старенький квадроцикл, который модернизировали для Васька, оказался с тайничком от прежнего владельца. Тайнику они с Пашкой порадовались и теперь готовились к зажарке. Благо, в каждый ИРП кладут соль, а приправы предусмотрительный и любящий вкусно поесть Васёк всегда таскал в походы. Маленький пакетик смеси перцев умещался в карман и не мешал. Зато любая пойманная дичь в дальних переходах становилась вкуснее. На запах жареного мяса вышел Петрович. Из какой норы он вылез, никто не заметил, но взгляд его был безумным, и ноги он едва переставлял. Всклокоченные волосы топорщились в разные стороны, на щеке ссадина, кисти рук ободраны. Молча рухнул на колени рядом с бутылкой воды, выпил её, не глядя, и произнёс только одно слово: — Жрать! Паша с Васьком так же молча протянули оставленный ему паштет и банку тушёнки, пару сухих галет и маленькую стопку с чаем. Проглотив еду за мгновение, Петрович схватил шампур и уничтожил готовые куски мяса. Ещё выпил чай, влез в спальник и отключился. — Ладно, потом расскажешь, — прокомментировал Васёк явление Серёги и вернулся к приготовлению. — Живой, — следом резюмировал Паша и присоединился к другу. Страх за товарища уступил место удовольствию от разносящихся ароматов. Через некоторое время стало понятно, что на запах еды вышел не только Петрович. Уже минут пятнадцать Паша с Васьком ощущали на себе