никого не слушал. Нет у папы другой семьи. Зато работа секретная есть, и он обязательно вернётся, когда всю работу сделает. Пашка сразу успокоился и от нового видения отца с другим ребёнком отмахнулся. Мама никогда не врёт. А Мишка дурак. Завидует, потому что его отец ушёл жить к соседке Любе. Она вот-вот родит, и Мишка страдал. Про работу тоже высказался: дескать, убили его отца на этой работе, и вообще он никогда не вернётся. Бегал Мишка хорошо, но Пашка с Васьком быстрее. Догнали. Наваляли. Окровавленный отец посреди каких-то обломков предстал перед Пашей. Он держался за раны в животе и звал сына, а тот снова ни шагу не мог ступить. Одеревенел весь. Мог только думать, что срочно надо скорую, спасать отца. Думать и надеяться, что его мысли услышат. И снова мамин голос: «Враньё. Нам бы сообщили». И правда. Отец ведь жив, но застрял в своём мире. Он же его нашёл. Воспоминание первой встречи всплыло в памяти: как повернулся в этом подземелье и впервые после стольких лет увидел человека, на которого так сильно похож. Жив! «Ты мне не нужен!» — сказал отец с презрением и отвернулся. Боль захватила Пашу всего на мгновение, голова будто разорвалась, но он встряхнулся. Враньё. Отец же его обнял. «Да он притворяется!» — Паша повернулся на голос Васька. Тот ехидно скалился и жарил крысу. Вот же предатель. Стоп. Не было такого. Васёк верный друг. Так бы не сказал. Вот же они вдвоём ржут в распределителе. Армия. Они как-то сразу решили, что только спецназ, и успешно прятались от остальных «покупателей», дожидаясь нужных. Голова нещадно болела. Паша сосредоточился на этой боли. Чувство, будто ложкой мозг вычерпывают. Явно не простуда. И куда делся бульон? Есть хотелось очень сильно, и таблетку бы… Сколько ещё терпеть? Нога так не болела, раздавленная скалой, как сейчас голова. Паша лежал под скалой. Кругом кричали люди, бегали спасатели. Несколько машин скорой помощи сияли мигалками. Не хватает машин, некуда людей грузить. И ногу придавило. Боль вышибала дух, и дышать трудно, как тогда, когда кросс бежали в противогазах. НВПэшник в школе суровым мужиком был. Афган прошёл. Спуску никому не давал. Почему он снова под скалой? Вроде ногу уже лечили. Безуспешно, правда. А потом Мирта смогла. Мирта. Медбокс. Аншуман. Что, чёрт возьми, происходит? Мысли скачут, как зайцы деда Мазая. В школьном учебнике репродукция картины была. На ней дед Мазай зайцев в лодку собирал. Они с Васьком там почирикали немного. Получили оба за порчу государственного имущества. Репродукция. Питомник.