Охотников уникальна. Эфиры — его творение. Идеальные солдаты. Армия. Твою ж дивизию, теперь всё ясно, — потрясённо прошептал Паша. — Что тебе ясно? Другим-то тоже объясни, — пихнул его в плечо Васёк. — Смотри, — Паша взглянул другу в глаза. — Аншуман погибает. Это неизбежно. Исследования императора прекратятся, несмотря на то, что он может перерождаться снова и снова. Значит, ему нужна другая площадка. Так? — Так. Мы пришли к такому же выводу. Император потащит всё своё барахло к нам, — согласно кивнул Васёк. — Так. Для того, чтобы возродить новый Аншуман, но только на Земле. У него есть для этого всё: армия и верноподданные. С уникальной ДНК. — Верно. Только Арк не прошёл испытание на верность. Зачем его тело в Питомнике? — спросил Петрович, начиная осознавать намерения императора. — Значит, император может не только извлекать Сознание, но и корректировать его. Вспомни жителей Аншумана. Они будто следуют заданной программе. Он создаст новые репродукции. И вот они — верные слуги бога, — Паша откинулся в кресле и прикрыл глаза. — Только вот моё-то сознание ему зачем? — Засланный казачок. Ты же не просто представитель Земли, ты ещё и Охотник. — Логично. Тогда становится понятным и нападение на нашу лабораторию. Нападали на Петра! Чтобы не активировал проход раньше времени. И чтобы никто не прошёл на Землю. — Но неужели император все эти капсулы тащил бы с собой? — Кира смотрела то на Васька, то на Пашу. — Это вряд ли. Должен быть какой-то банк данных. Хранилище, в котором и ДНК, и Сознания, и его ИОН. Его Питомник — это репетиция. Сама пьеса должна была развернуться у нас на Земле, — Паша задумался, а Сато издала звук, похожий на хмыканье. — Сато, ты что-то знаешь про накопитель? — спросила Кира. — Васёк знает. — Да что сразу я-то? — возмутился Васёк. — И Петрович, — добавила Сато. Васёк с Петровичем переглянулись, в глазах обоих мелькнуло понимание, и оба засмеялись. — Сато права, — Петрович почесал бороду. Скорей бы домой и сбрить её наконец. Бородатым ему не нравилось быть. — Император какой-то предмет пытался взять. Ну мы с Васьком и отобрали его. Раз ему надо, значит, не получит, — и снова рассмеялся, вспомнив, как визжал император. — Всё сходится, кроме одного. С этим предметом императору проход зачем? Ему секунды достаточно, чтобы пересечь грань, — заговорил наконец Арк, который испытывал жуткий стыд за всё, что происходит в его мире. — Армия, отец. Император бы не рискнул идти один. Эфиры из питомника пошли бы с ним. Охранять императорскую тушку, пока