Не отстаю от новых технологий, — гордо заявил Васёк, управляя полетом легкими движениями джойстика. — Петрович перепрофилировал систему стабилизации из старого дронов-разведчиков. Теперь я не только езжу, но и летаю. Сзади подножка есть, специально для тебя сварена из титанового сплава. Могу и тебя прокатить, если захочешь почувствовать себя пилотом истребителя, — засмеялся он, совершая изящный вираж вокруг столба. — Отец твой каждый день в медбоксе торчал. Мирту замучил. Всё требовал детальный отчёт. Переживал, — добавил Васёк важное. Паша легонько улыбнулся и кивнул. Взгляд потеплел. — Какие новости из Аншумана? — У твоего бати в лагере Охотников есть знакомый командир. Он не то чтобы сочувствует изгнанникам. Ни с кем не дружит и родственных связей не имеет. Но он годами готовит Охотников к сражениям. И ему не нравится, что гибнут они не в схватке с Эфирами, а по приказу того, кого своей жизнью защищают. Кира сейчас у него. Тренируется. Из лагеря её вытащить не выйдет. Подставим командира. А вот на пути во дворец можно. Её один брат сопровождать будет. Есть место, граничащее с нашими пещерами, они там будут проходить. В общем, шанс есть. — А что с проходом? Что дядь Петя говорит? — Говорит, нужна какая-то штука из императорского дворца. Без неё не заработает. А с ней дело в шляпе. — Значит, задач две: перехватить Киру раньше императора и обокрасть его дворец. Делов-то, — усмехнулся Паша. — Товарищ капитан, разрешите обратиться! — гаркнул Петрович, врываясь в их жилой отсек. Выглядел при этом весьма торжественно, несмотря на всклоченные по обыкновению волосы. — Петрович, сбрендил? — удивился Паша. Васёк тоже в полном недоумении разглядывал Серёгу. — Да я просто вспомнил, что ты у нас главный. То есть тоже командир, как и твой отец. Генетика, блин… Аншуманцы, кстати, в восторге от твоего статуса. Очень верят в генетику. — Да и без веры всё ясно. Стоит только на них обоих посмотреть, — улыбнулся Васёк. — Ну а ты что интересного расскажешь? — спросил Паша у Петровича. — Васёк обозвал меня лабораторной крысой! — наябедничал Петрович. — А он со мной неделю не разговаривал, — доложил Васёк и смылся. — Васёк! — вслед ему крикнул Паша, но того уже и не видно было. — Ладно, что у тебя? Петрович рассказал всё, что удалось узнать. И про время, и про строительство прохода. — Сато предрекает через пару месяцев сильнейшие электромагнитные возмущения, — голос Петровича сопровождал всплывшую голограмму. Сато подключилась. На ней красными линиями пульсировала ткань пространства