— А, да ладно. Вдовствующей Императрицы. Которая и послала меня сюда урегулировать ваши разногласия. Так что, детка, не надо меня жрать, — это он Лами, в глазах которой тлел красный огонек.

— Вообще-то, мы думали, что это люди Канаверова, — сказал я.

— Я в курсе ваших разногласий с ним…

— Разногласий? — переспросил я. — Разногласий? Вы серьезно?

— Ну извините, если не так сказал, — сухо ответил Силантьев. — У вас там свои счеты и разборки внутри расы.

— Вот именно. Свои счеты и разборки, — я выделил слово «свои». — Не стоит посторонним, как бы это мягко сказать…

— Совать нос? — усмехнулся он.

— Угадали. Я хотел просто смягчить формулировку. Но по факту именно так оно и есть.

— Ведьмы сильно злы, что вы впутали их в свои разборки. Если бы не Императрица…

— Что бы было? — спросил я. — А по поводу того, кто кого впутал… Ваня, принеси мою кожаную папку.

— Сей секунд, барин! — и большак исчез, чтобы появиться через мгновение с требуемым предметом.

— Вот контракт на Канаверова. Все честь по чести, с подписями и печатями ваших дорогих ведьм. Как видите, говорить про «впутал» было бы неправильно.

— Вы на крючкотвора не учились? — хмыкнул Силантьев.

— Нет. У меня их достаточно. Так что дальше?

— Я уполномочен пригласить вас на аудиенцию к вдовствующей Императрице. Надеюсь, вы не откажетесь?

— Нет, конечно. Когда?

— Сейчас.

— Прямо сейчас? — нервно спросила Лами, и в ее голосе я заметил нотки женской паники. — Мне надо…

— Не надо, — махнул рукой Силантьев. — Несмотря на титул и положение, она не любит излишней мишуры. И это не прием, а аудиенция, так сказать, в рабочем порядке.

— Граф, дайте нам полчаса на сборы!

— Хорошо. У подъезда стоит такой же «Экспедитор» — ваша любимая марка, как я понял — я буду ждать вас там. А это, с вашего позволения, — он показал мне папку — я заберу себе. Почитаю, пока вы спуститесь.

— Берите, граф, — кивнул я.

Про то, что содержимое папки давно было скопировано, и он, и я тактично умолчали.

Лами была в Великой Женской Панике.

— Ох, мне надо умыться, накраситься, и надеть нечего! — вопль женской души, не нашедшей покоя, прокатился по квартире.

— Короче, — сказал я. — У тебя двадцать минут. Постарайся что-нибудь изобразить типа бизнес-ляди. И без изысков. Время пошло, гоу, гоу, гоу!

Дверь, захлопнутая с силой, чуть не вбила мне носовую перегородку прямо в мозг. Для меня, в отличие от смертных. это не смертельно — ага, тавтология — но довольно больно.

…Когда Лами вышла из комнаты через двадцать минут, я заржал. И тут же получил взглядом так, что осекся.

Лами последовала моему совету. Деловой костюм, подчеркивающий ее фигуру, минимум косметики, вот только шпильки были такими, что она стала почти вровень со мной. И причина моего веселья — круглые очочки и хвостик, превращающий ее в деловую крысу, страдающую недотрахом. Но красивую.