— Я-то привык, Ваше Величество, но вот только в этом случае все по-другому, — опять поклонился я. — Обычно, точнее, всегда игра заканчивалась с другим результатом — смертью проигравшего. Но не сейчас.

— Понятно, граф, — кивнула Императрица. — Вы требуете сатисфакции. Что вас устроит? Ну, разумеется, кроме жизни царственной особы?

— И в мыслях не было, Ваше Величество. Я предан трону и Императорской семье.

— Верю. Не знаю почему, но верю. Итак, что вам нужно?

— Только то, что мое по праву. Голова Канаверова.

— На подносе с базиликом и нарезанными помидорками? — попробовала пошутить она.

— Можно и без этого, Ваше Величество.

— Вы наверняка просмотрели и оставили себе на память другие бумаги, которые были в кейсе?

— Вернем. Обязательно. Кроме одного…

— Силантьева? Не обязательно, как и другие. И, кстати, эти бумаги собраны Канаверовым, у него хорошие связи, которые мы используем. Он думает, что те, кто в папке будут скоро ликвидированы, попадут под каток. Но он ошибается. Скажите, с теми, кто в тех папках, можно вести дела?

— Они же Сигмы… — удивился я.

— Вот именно! — воскликнула императрица и затушила окурок в горшке с несчастным фикусом. — Если бы вы, Альфы, знали, как вы зае…! Своими амбициями, притязаниями, выходками! С вами работать невозможно!

— Не знаю… — растерянно протянул я. — Я никому не доставлял хлопот и ни с кем не работал. Если Канаверов с Маркониным тут замешаны — я не при делах. Тем более, вы знаете, в каких я отношениях с ними.

— Знаю, поэтому и разговариваю с вами вообще. Вы — Альфа, сейчас самый старый из ныне живущих вампир. Но больше Альф в Петербурге не будет. У вас есть возможность тут исправить дела и передать власть в Питерском гнезде одному из тех, чьи личные дела были в папках. Что скажете? Кто сможет стать во главе гнезда?

— Из тех, что вы подобрали? — рассмеялся я. — Никто.

— Это почему это? — удивилась Императрица.

— Ну а кого вы решили поставить? Силантьева? Он же дампир, полукровка. Извините, Ваше Величество, но в нашей иерархии все немного по-другому. Силантьев в ней — никто и звать никак. Выблядок-полукровка, враг. Поэтому вам принесут его голову очень быстро, не успеете обернуться. Он, я думаю, об этом знает.

— Да, — кивнула она. — Примерно то же он сказал.

— Вы хотели услышать это от меня, — хмыкнул я.

— Я никогда не доверяю одному источнику.

— По поводу остальных. Про тех я даже и не слышал. Знаю только Рагинского. Фрик и любитель весело проводить время. Однако, умен и деловит. Проблема одна — я разговаривал с ним, он не хочет влезать во все эти разборки. Уговорить его будет трудно, Ваше Величество.