— Это не входит в мои планы, господин э-э…- я пару раз щелкнул пальцами, как будто забыл фамилию поручика.

— Алметьев, — подсказала Лами.

Хамство, конечно, с моей стороны, только вот не надо было руку класть на ремень возле кобуры, меня столь откровенная угроза раздражает своей нелепостью.

— Тем не менее, вам придется это сделать! — сказал поручик, а сопровождавший его унтер вроде как исподволь побарабанил пальцами по крышке автомата, висящего на плече.

Не надо вешать так оружие, со стволом, направленным на собеседника, если чуть довернуть. И тем более так демонстративно показывать, что в случае чего готов его применить как средство убеждения. Ну и самоуверенные людишки пошли! Что там я говорил про мушку?

— Попробуйте, — хмыкнул я. — Только сначала я обрисую ситуацию, как я ее вижу, не возражаете? Итак, два высокородных аристократа из старого рода в центре города подвергаются разбойному нападению двух вооруженных людей, утверждающих, что они являются военнослужащими российской императорской армии.

— Я не…

— Я не закончил, поручик! Если вас не останавливает мой титул, напоминаю, что по званию я гораздо выше вас, хоть и в отставке! Попробуйте только рот открыть, — прошипел я сквозь зубы.

На этом месте обычно те, кого пытаются так тормознуть начинают грозиться мамой-папой-губернатором-государем Императором — нужное подчеркнуть — и обещают, что кусок говна, остановивший святого гражданина, обязательно вылетит как пробка из армии-полиции или где он там еще службу тащит. Но так поступают только глупые понтовые дураки, тем более, нормальный служивый на этом месте будет сначала ржать, а потом вполне заслуженно засветит прикладом в лобешник. Так что список анальных кар и карателей опустим, оставим угрозы лохам.

— Так вот, поручик, вашей власти над штатскими нет, даже если они и не являются титулованными особами. Поэтому любую бумагу, как и ваши ксивы, можете поместить на хранение в подобающее для этого место. Ну или неподобающее, если вы любите экзотику. При попытке задержать меня силой вы получите травмы…

— Плохо совместимые с половой жизнью, — перебила меня Лами.

Я строго посмотрел на нее, но, похоже, она решила отпустить тормоза.

— Так что, господа, у вас есть сейчас два пути, — попытался я взять в руки инициативу, подорванную Лами. — Или вы сейчас разворачиваетесь и топаете обратно по своим делам докладывать, что у вас ничего не вышло и Их Сиятельства отказали вам в ваших домогательствах, или вы будете с утра докладывать это с больничной койки дознавателю…

— С переломами и отрывом некоторых ненужных частей тела, — ввернула неугомонная и плохо воспитанная когда ей это было надо Лами.