— Да что вы… — рожа поручика начала менять цвет в сторону багрово-красного.

Эй, мальчик, остынь, а то хватит тебя святой Кондратий раньше времени.

— Да, кстати, поручик, — я достал из кармана визитку. — Если хотите вызвать меня на дуэль — вот мои координаты. И если вам все-таки придет в голову это самоубийственное желание, поспрашивайте сначала, кто такой граф Константинов. Честь имею.

Унтер опасно передвинул руку к рукояти автомата… От Лами это не укрылось. Дальнейшее видел только я, а для вояк автомат словно бы взорвался, рассыпаясь в воздухе. Детали с жалобным звяканьем упали на асфальт, а в руках унтера остался только остов автомата, как после неполной разборки. Впрочем, почему как? Лами на ускорении разобрала оружие по частям, не заботясь о его сохранности.

— Отставить, Филимонов! — принял решение поручик.

Хороший мальчик. Главное, умненький. Вовремя понял, что иногда лучше отступить, особенно когда выполняешь дурно пахнущий приказ без соответствующих полномочий и бумаг. А морда — своя, не казенная. За нее не то, что не заплатят, но и сделают вид, что это была инициатива самого поручика, а все остальные — ни при чем, никто ничего не знает.

— Честь имею, господа! — я шутливо отсалютовал двумя пальцами.

Мы с Лами обошли неожиданную преграду, копошащуюся теперь на асфальте в поисках деталек и пошли дальше к своей машине.

На следующий день шоу трансвеститов продолжилось. Я как раз допивал утреннюю чашечку ароматной арабики, когда в комнату вошел, нет, скорее влетел Семен с подносом, на котором лежала труба телефона. Общий, даже не мобильный, для всех подряд.

— Ваше Сиятельство?

— Какого лысого, Семен? — оскалился я.

Про мою привычку, что прием пищи для меня — святое время, и что беспокоить в это время господина графа — подписать себе приговор, были в курсе все. Семен тем более.

— Ваше Сиятельство, тут вам звонят из штаба гарнизона!

— Раевский? — местный генерал был крутой мужик, у нас с ним хватало ума не пересекаться и расходиться краями.

— Нет, Ваша Светлость! Полковник Кропоткин!

— Кропоткин, Кропоткин…

Есть такой. Известная сволочь, державшаяся в узде Раевским. Насколько мне известно, занимался тем же, чем и лазоревые мундиры, только под крышей вояк, негласно делавших себе противовес от притязаний жандармов.

— Ну и какого хрена ему надо? — громко сказал я, так, чтобы Кропоткин слышал.

— Не сказал, Ваше Сиятельство!

— Сколько тебя можно учить, Семен? — я решил поглумиться над Кропоткиным, доведя его до бешенства. — Нечего приносить мне трубку, не выяснив у просителей, что им надо и послать, если можно обойтись без моего участия! Ладно, давай, на этот раз прощаю.