Я притянула Каллума к себе. Несмотря на свой рост, он прильнул ко мне, будто искал защиты. Этот невозмутимый человек растворился в объятиях. Я уткнулась в его жилет, вдыхая терпкий мужской аромат. В груди, где еще недавно была зияющая пустота, разлилось тепло, словно свет фонаря в глухой черной ночи. Каллум стал моей тихой гаванью… а я – его. Чувство подкралось незаметно, без планов и предупреждений, но менее реальным не стало.
Он отстранился и внимательно посмотрел на меня воспаленными глазами.
– Ты плакала? Что случилось?
– Тушь смывала. – Это была почти правда: я просто смыла тушь слезами. Каллум недоверчиво скривился.
– Хочешь посмотреть кино? Чтобы переключить мысли? – Мне нужно было отвлечься не меньше, чем ему.
– Я должен привести в порядок траурный зал после панихиды.
Я тяжело сглотнула.
– Э-эм… ну, можешь зайти ко мне потом.
* * *
В начале восьмого в дверь негромко постучали. За пару минут я успела вытряхнуть крошки от чипсов из волос, собрать хвост, переодеться в свежую пижаму и навести порядок в гостиной. Каллум скользнул внутрь и разулся. Он выглядел непривычно изможденным и был молчаливее обычного. Вместо костюма на нем теперь были худи и джоггеры. Шар, в котором бегала Гудини, ткнулся ему в ноги, и на лице Каллума промелькнула слабая улыбка. Готова поспорить, первая за сегодня.
Я убрала прядь волос с его лба.
– А ты подготовился к уютному вечеру, как я погляжу.
Он принюхался и пошел следом за мной на кухню, на ходу вызволяя Гудини из ее пластикового пузыря.
Каллум взял белую мышку в ладони и принялся нежно поглаживать ее по спинке, что-то нашептывая на ирландском. У меня внутри все расплавилось, как тягучая начинка недопеченного брауни.
Я торжественно подняла миску. По горе воздушного попкорна, густо посыпанного кокосовой стружкой, стекали ленты карамели и шоколада.
– Это попкорн?
– Где-то там. Моя кузина Сьело всегда готовила такое, когда я грустила. Мы называли это «все, что нашлось на кухне». Еда для души и не должна быть полезной.
– Скучаешь по дому?
– Бывает. Скучаю по тому времени, когда мы с Ло катались на роликах, и по возможности в любой момент раздобыть настоящие тако с барбакоа, но мне и здесь очень нравится.
– Знаю, что расставание с бывшим было тяжелым…
Боже, он же понятия не имел. Я не готова была к откровенному разговору сегодня. Не с миской попкорна под тупую комедию. Не когда у Каллума тяжело на душе, а меня грызет чувство вины. Вместо того чтобы выплеснуть всю правду, я его перебила:
– От разбитого сердца никто не застрахован. Но за меня не переживай. Со мной все в порядке.