Но, боже, в его объятиях мне было по-настоящему хорошо.
– Прямо п-п-перед тем, как все случилось, ты назвала меня «Этот Везучий Обаяшка», да?
– Врач сказал, ударься ты сильнее, был бы перелом черепа.
– Точно. Везучий.
Твердолобый ты человек. Буквально.
– Значит, у нас очень разные представления о везении. Я видела твой череп, Каллум, я сегодня вообще… рассмотрела тебя в таких подробностях, о которых и не мечтала.
– Я думал, костюм подойдет. В объявлении на eBay было написано «размер L», – он ухмыльнулся.
Господи. Каллум никогда раньше открыто не ухмылялся. Когда мой истерический хохот из-за нелепого ретродизайна стих, я все-таки оценила, как круто костюм подчеркивал его рельефные плечи. Да и все остальное тоже. Неудивительно, что он сейчас сидит с довольным видом. Я изо всех сил старалась не коситься на его штаны.Думай о дружбе. Думай о дружбе.
– Не смешно. – Я вернула Каллуму очки, и он нацепил их на переносицу, даже не подумав надеть футболку. Выглядел он при этом как живое воплощение чьей-то эротической фантазии о сексуальном библиотекаре. Он пытается меня соблазнить?
Его руки снова легли мне на талию. Большие пальцы начали вычерчивать круги на пояснице с тем самым нажимом, от которого внутри все таяло. Я ненавидела его за это. И хотела, чтобы он никогда не останавливался.
– Я еще кое-что вспомнил.
У меня перехватило дыхание.
– Твое прозвище для роллер-дерби.
– Даже не знаю, стоит ли спрашивать…
– Д-д-долли. Пардон мой французский.
– Боже, да как вообще работает твой отекший мозг! Но, учитывая обстоятельства, с карьерой в дерби нам лучше повременить.
Его зрачки расширились так, что радужек почти не было видно.
– Я и правда везучий. У меня есть ты.
– Тебе от меня при всем желании не избавиться. Разве я оставлю тебя одного в этом огромном жутком доме, когда у тебя мозги превратились в кашу?!
– Для одного дом и правда велик.
– Ты не будешь одиноким вечно. У тебя будет семья. Вот увидишь.
От этой мысли в груди болезненно защемило. Я не могла дать Каллуму всего этого, но рано или поздно он встретит ту, которая сможет.
– Не знаю, верил ли я в это до нашей встречи. Я заставлял себя ходить на свидания, но не думал, что они перерастут во что-то серьезное. А потом ты поселилась по соседству, и… во мне проснулась надежда. Наверное, впервые в жизни. Ты разнесла мою зону комфорта. Засунула в нее динамит и взорвала. Я изменился, Ларк.
Я убрала влажную прядь с его лба.
– Если забыть про отсылку к Вилли Койоту, это самое милое, что я слышала в жизни.
– На прошлой неделе ты сказала, что он вечный неудачник в «Луни Тунс», за которого обиднее всего, ведь он неисправимый оптимист.