Выдохнув последние слова, Авриль почувствовала себя жутко уставшей. Она сделала шаг, чтобы сесть в кресло, но Дэниал сжал ее плечи руками, заставляя удивленно посмотреть ему в лицо. Он улыбался, мягкой, чуть дразнящей улыбкой. Как на той фотографии, где он стоял вместе с Джилли и ее мужем.

— И все? — лукаво спросил он, привлекая ее к своей широкой груди, несмотря на ее сопротивление.

— Да! — воскликнула она, все еще не понимая, что он от нее хочет, но голос неожиданно сорвался, и вышел какой-то писк. В его объятиях она согрелась, и уже не помнила, она ли первая потянулась к его губам, или они сделали это одновременно? Когда его губы тронули ее рот сладким поцелуем, она забыла обо всем на свете. Тело и душа ликовали, когда они, наконец, соединились в этом урагане чувств. Как же долго она этого ждала! Как же долго его не было в ее жизни!

Дэниал первым прервал поцелуй, прижав уже не сопротивляющуюся девушку к себе, и вдохнул аромат ее волос. Она посмотрела на него затуманенным желанием взглядом.

— Эви, выходи за меня замуж, — тихо произнес Дэниал, глядя в ее синие, как озера, глаза. Он провел носом по ее щеке, поцеловал висок, ощутив, как бешено бьется синяя жилка под тонкой кожей.

Но Авриль отстранилась от него, оставляя недоумевающего мужчину посреди комнаты, и подошла к окну. Вздохнула несколько раз, старательно удерживая простыню, которая сейчас доставляла одни мучения, натирая налившуюся желанием грудь, пытаясь справиться с бушующим внутри ураганом из чувств и желания.

— Нет, Дэниал, я не хочу становиться твоей женой только потому, что тебя заставляет долг, не важно, перед кем, — тихо проговорила Авриль, но в ее голосе слышалась железная решимость, — я не буду препятствовать твоему общению с детьми, но мой ответ — нет!

Дэниал в два шага пересек разделяющие их расстояние и, резко схватив за плечи, развернул к себе лицом. Он сжал их так сильно, что боль мгновенно отрезвила девушку, заставив изумленно посмотреть в его стремительно темнеющие глаза.

— А я не хочу жениться на тебе! — с яростью произнес он, будто выплюнул, от чего Авриль резко побледнела. — Не из-за долга, Авриль, не из-за… не знаю, что ты там себе еще придумала? И, если ты снова боишься признаться, снова хочешь струсить и бежать от меня, то я скажу первым. Я люблю тебя, Авриль Блан. Я! Тебя! Люблю! — по слогам, словно маленькой девочке, повторил он. Голос Дэниала неожиданно смягчился, в нем зазвучала нежность, которую он и не пытался скрыть.

Авриль растерянно смотрела в его глаза, такие родные, в них больше не плескалось равнодушие, только нежность и любовь. Их свет медленно, но верно, растапливал лед в сердце, которое начинало биться чаще. А, может, ей послышалось?