подъезде, после чего у меня сердце становится каменным и тянет меня куда-то на дно… Как
ледяная глыба. Она живут уже вместе, да? Он для неё здесь снимает? Это полный пиздец, я вам
скажу…
Если мне было плохо тогда, то сейчас я даже описать не смогу. Хуёво так, что мир тонет в
красных тонах, словно кровь из глаз выступила, заливая весь обзор.
Я психованно отъезжаю оттуда и еду прямиком в бар, потому что, если не выпью сейчас, сделаю
какую-нибудь очередную хуйню, о которой буду жалеть потом всю свою жизнь.
В навигаторе показывает всего пять минут до ближайшего приличного места, и я не задумываясь
еду туда, где поближе, чтобы поскорее окунуться в атмосферу хаоса и забвения.
– Виски, лёд и не трогать вообще, ни при каких обстоятельствах, – рублю сходу, и они тут же
перешёптываются, пока я иду в дальний угол.
– Сию минуту! – кричит мне девчонка за баркой.
Так и слышу позади липкое «Грек, это Грек»… А у самого ком в горле.
– Ваша бутылка, стакан, лёд. Сок принести? Или может, колу, воду? Поесть что-то?
– Нет, – отрезаю, стискивая зубы, и она, видя в каком я настроении, тут же исчезает,
оставив меня наедине с этой бутылью.
Осматриваюсь… Приглушенный свет создаёт видимость глубокой ночи. Играет живая музыка. Я
просто глушу стакан за стаканом, не думая о последствиях. Если сдохну, всем будет проще… Всё
нутро горит, и я не понимаю – от виски это или же от Амелии… Она ведь сама будто напалм,
изнутри мне всё выжигает. Я так сильно её ненавижу… Так сильно, что уже сил нет на это. Все
высосала.
Урабатываю пол литра за час. Весь шатаюсь, потому что привык пить пиво в последнее время.
Тяжелое не бухал. А тут вот нажрался как скотина. С моим умением искать неприятности, в
самый раз…
Выхожу на прохладную улицу, опираясь на фасад, стою и прикуриваю сигарету, глядя на фонари
и первые звёзды, появляющиеся на небе.
На часах уже семь. Или только семь… А я уже в говно.
Что за жизнь меня окружает? Что, сука, не так? Почему я не могу забыть? Просто выкорчевать
и наплевать? Почему? Когда пройдёт?
Мне кажется, с каждым днём становится только хуже, если честно.
Столько красивых девок вокруг, а у меня одна на уме. Я не понимаю, за какие грехи мне всё
это. Да, может я не самый лучший человек на свете, но это слишком, блядь, жестоко. Я уже
заебался.
– Привет, красавчик, – как облик из видения. У меня точно уже башка не варит.
Какой я, нахер, красавчик? Я на ногах-то еле стою, но ко мне даже к обдолбанному пытаются
подкатить. Бред какой…
– Свали, – пытаюсь пройти, но чуть не падаю. Прямо на неё.
– Ты на ногах не стоишь, погоди… Блин… где ты живёшь?