– Зачем ты вышла? – спрашивает, не оборачиваясь.

– А разве ты не этого хотел? – отвечаю вопросом, и он медленно поворачивается и окатывает меня удивлённым взглядом. – Дверь на запер, – пожимаю плечами, выдерживая зрительный контакт.

– Не такая глупая, чтобы пуститься в бега, – говорит, и звучит это как комплимент.

Хочется сказать, что это место мало чем отличается от моего дома, но я молчу. Потому что всё, что скажу, не будет воспринято всерьёз. У людей вокруг другое мнение на мой счёт, потому что они видят только оболочку. Красивую обёртку нашей семьи, но они не знают, что внутри всё прогнило.

И Ратмир такой же, он делает выводы сам, назвал меня принцессой. А мне не хочется быть принцессой, дочерью бизнесмена, который поднялся на вершину по трупам. Не хочу жить той жизнью, которую мне навязывают. Свободы хочу, без контроля, без указаний как мне одеться, как себя вести, где учиться и с кем общаться.

– Где охрана? – спрашиваю больше для того, чтобы не погружаться в эти мысли.

– В домике у ворот, – отвечает, продолжая смотреть в окно. – Забор высокий, ворота с электронным кодом, всюду камеры, в лесу дикие животные, – проговаривает, или вернее предупреждает.

– Я не собираюсь сбегать, – устало вздыхаю и подгибаю ноги под себя.

Здесь уютно, я бы хотела такой домик, где всё просто, но со вкусом. Вокруг тишина, природа, большая территория, где можно постелить плед и лежать на траве.

– Иди к себе, – бросает через плечо.

– Не хочу, мне осточертели те стены, – проговариваю твёрдым тоном, но звучу как капризный ребёнок. – И вообще я хотела кофе выпить, – добавляю, опровергая его слова о моих умственных способностях.

– У тебя отсутствует инстинкт самосохранения, – произносит, развернувшись и подойдя к дивану.

Он ошибается, потому что, когда он присаживается на другом конце, я вжимаюсь в спинку, и это как раз инстинкт, тело реагирует быстрее головы. Он замечает, конечно. У него глаза, как у хищника, ловят любое движение, даже неуловимое.

Но вот то, что я его не боюсь, меня пугает. Я должна была бы бояться после подвала, после угроз, после того как он просто встал у двери и смотрел, будто решал, жить мне или нет.

А я сижу и дышу ровно, и вот это ненормально.

Страх должен быть, он спасает, включает инстинкты, заставляет искать выход. Но сейчас его нет. Я напрягаюсь, я контролирую себя, я всё анализирую, но внутри пусто. Ни паники, ни холода в груди, как при столкновении с Демидом. Только ясность. Такая, как бывает перед экзаменом, когда уже не волнуешься, а просто знаешь, что делать.

Я вот сейчас смотрю на него и понимаю, что нет страха. Выбивает, но именно это даёт какую-то дурацкую уверенность, которую не на что опереть.