И вот самое стрёмное, что он даже не злой. Демид просто такой, без эмоций, границ и тормозов.

Я выторговал пару дней, если за это время я не решу, как получить эту землю, Влада умрёт. Медленно, красиво, в руках того, кто с детства учился ломать, чтобы научиться править. А потом и я сам, потому что стоит новым обстоятельствам открыться, я стану врагом семьи, ровно, как и семья Орлова.

Потому что с врагами не дружат и тем более не строят любовь. Ладно, рано говорить об этих чувствах, меня всего лишь тянет к этой девочке, словно к дому, который только твой. Где ты чувствуешь себя собой, где тебя принимают таким, какой ты есть, и где ты не должен притворяться.

Она меня подкупила своими откровениями, показала, насколько мы похожи внутри, сама не зная об этом. Умная, чуткая, гордая и упрямая, а бонусом красивая, с точёным телом, словно вылепленным руками скульптора.

Сколько она тут находится? Несколько дней? А так умело залезла под кожу, в кровь, в голову. Привязала невидимым арканом, а я и рад прилипнуть. Нет, не осознанно, и не в буквальном смысле. Просто вот сейчас мне хорошо и спокойно, несмотря на начинающуюся войну.

– Ратмир, – тихий голос принцессы вырывает из мыслей.

– Что? – отодвигаюсь от неё ровно настолько, чтобы мог увидеть её глаза.

– Что делать будем? – вопрос звучит сдавленно, голос дрожит, отчего я делаю вывод, что она боится.

Естественно, сам напугал девушку. Но дело не в запугивании, а в том, что она должна быть готова к любому раскладу. Хрен знает, что будет дальше, но совершенно точно просто нихрена не будет.

– Я всё решу, не переживай, – отвечаю вопреки мыслям.

Но для начала надо съездить в город, наведаться к отцу и прощупать почву. По телефону это одно, а лицом к лицу совсем другое. И вообще, пока я кукую тут в качестве надзирателя, почти выпал из внешнего мира. Нужно выйти ненадолго в свет, завтра же утром поеду.

Размыкать объятия и выпускать принцессу из своих рук мне категорически не хочется, но приходится.

Вообще, если быть предельно честным, я бы предпочёл горизонтальное положение. Избавить её от одежды, распластать на кровати и прижаться к нежному голому телу. Закрепить, так сказать, наш союз более серьёзным пактом. Но вряд ли Влада готова к этому, да и у меня в голове насущные проблемы. Ладно, мне это никак не помешает, наоборот, укрепит моё решение пойти против семьи. И всё же нужно дать девочке осознать и принять ситуацию.

– Пошли сварганим что-нибудь, я проголодался, – неохотно отпрянув, беру её за руку.

Конечно у меня голод другого формата, но пока сойдёт и еда. Ей восемнадцать, и, судя по рассказу о её воспитании, парней у неё не было. А это определённо радует самца внутри меня.