Иду дальше по коридору и останавливаюсь перед массивной дверью. Стучу три раза, и разрешение войти раздаётся почти сразу. Долго не думаю, в моём случае время стоит чьей-то жизни, хватаюсь за ручку и, открыв, захожу в кабинет отца. Это помещение, как и сам отец, всегда производит впечатление. В детстве мне казалось, что здесь живёт кто-то невидимый.

Пахнет древесиной, сигарами и старой кожей. И в этом запахе что-то тяжёлое, как в самом Князе. Красное дерево панелей, массивный стол, книги, выставленные с точностью до сантиметра, здесь нет ни одного предмета, поставленного без смысла.

Шкафы от пола до потолка, и, нет, это не книги, а документы, старые дела, контракты, части из которых не должно было бы существовать. Стол чист всегда, максимум пара бумаг и закрытый ноутбук, всё остальное в голове у отца или в сейфе.

Лампа даёт тёплый свет, но она не для уюта, она для допроса. Чтобы видеть глаза собеседника, когда он задаёт вопросы, на которые ты не хочешь отвечать.

И кресло напротив него, я в нём сижу нечасто, но знаю, что, когда он предлагает его занять, это значит, что будет говорить не с сыном, а с преемником. Сегодня не тот случай, и я стою, как и должен, он сидит, как и привык.

– Здравствуй, отец, – бросаю и протягиваю руку через стол, он сначала долго смотрит и только потом пожимает.

Всегда так делает, чтобы собеседник потерял всю спесь, загнулся под его взглядом ещё до начала разговора. И они загибаются, если не знают, что это приём такой.

– Здравствуй, – сухо, холодно, в его стиле. – Чем обрадуешь? – задаёт вопрос, внимательно глядя мне в глаза.

– Можно найти лазейку, подобраться к сейфу Орлова и забрать документы на землю, а твои юристы сделают остальное, – озвучиваю сразу цель своего визита, зная, что он не любит долгих и пустых разговоров.

– Я считал тебя умнее, – произносит, откинувшись на спинку кожаного кресла.

– Это можно сделать…

– Такие люди, как Орлов и я, не держат важных документов в сейфе, – перебивает, повысив голос на один тон. – Я вдалбливал вам это в голову с детства.

– Помню. И я не говорю о сейфе в его доме или офисе…

– У тебя был приказ использовать её, а не трахать, – хлёстко бросает он.

У меня сердце сжалось на долю секунды, но на лице ни один мускул не дрогнул.

– Использую, как умею, – цежу сквозь зубы.

Было глупо решить, что он не узнает, если нас застукали только вчера.

– Надеюсь, ты не забыл, кто ты и ради чего мы всё это делаем, —он наклоняется вперёд

– Не забыл, – тихо отвечаю, мысленно призывая себя к спокойствию.

– А кто ты? Напомни, – слегка прищуривается, и я понимаю, что тоже держит себя в руках.