– Принцесса, – шёпотом срывается с моих губ, и я опускаюсь на колени, толкаю мужика на пол, и в груди всё сжимается.

Одежда на ней разорвана, и она вся в крови, тяну дрожащие руки к её телу, пальцы цепенеют, а всё нутро отказывается верить, что это происходит на самом деле.

Я касаюсь её осторожно, как к чему-то святому, но она слишком неподвижная, слишком тихая. И вдруг, где-то под этой тишиной, под этим адом, меня накрывает, будто кости внутри треснули. Тупая, рвущая боль, как удар в живот, после которого не встают сразу.

Я бы лучше получил пулю сам. Лучше бы меня разорвало к чёртовой матери, чем вот так видеть её здесь. Кладу ладонь на её шею в надежде нащупать пульс. Прошу, чтобы он был, чтобы хоть что-то билось в этом адском молчании.

– Ратмир, – раздаётся слабым голосом, и я взрываюсь светом внутри.

– Принцесса, прости, – произношу, смотря в приоткрытые глаза. – Прости, – повторяю, убирая прилипшую к окровавленному лицу прядь волос.

– Он… он хотел меня… – сипло шепчет, и по щекам слёзы стекают. – Я… его… убила, – проговаривает сквозь бесшумные рыдания.

– Всё, – шепчу, просунув руки под неё и подняв с пола. – Скажи, где болит? Ты ранена? – спрашиваю, стараясь сдержать спокойствие.

– Я… я не знаю, – мотает головой, обвивая мою шею трясущимися руками.

– Всё хорошо, – прижимаю её голову к своей груди и иду в ванную комнату.

Врубаю душ и шагаю вместе с ней под хлёсткие струи воды. Сейчас мне нужно оставаться спокойным, аккуратно ощупать её тело на предмет ранений, не давить и не пугать. Главное, что она жива, остальное поправимо.

Мы стоим так долго, тёплая вода постепенно снимает дрожь с девичьего тела, пока я всё ещё борюсь с самим собой. Влада перестаёт всхлипывать, начинает ёрзать и поднимает взгляд на меня.

– Я убийца, Ратмир, – шепчет, и на лице появляется гримаса боли.

– Что произошло? – спрашиваю и опускаю её на ноги, но продолжаю удерживать.

Вода смыла с неё всю кровь, и теперь я могу осмотреть девушку. Сжимаю зубы до скрежета, когда вижу след от удара на её красивом лице, отпечатки пальцев на предплечье и на горле.

– Принцесса… – хочу, что-то сказать, но понимаю, что будет глупо.

– Он сказал, что должен меня убить, – проговаривает и шумно сглатывает. – Но можно сначала… порезвиться, – опускает голову и цепляется пальцами за мою прилипшую к телу рубашку. – Я… отбивалась, а потом на глаза нож попался… – последнее звучит сдавленно, и она начинает снова плакать.

– Ты всё правильно сделала, – глажу её по волосам. – Ты защищалась, – добавляю, а у самого сердце готово из груди выпрыгнуть. – Ты не ранена? – повторяю ранее заданный вопрос.