— Но, — Савин воздел указующий перст к небу, то есть к потолку, — у Рыбакова была переписка ещё с одной женщиной…

Он сделал паузу, видимо, в расчёте на барабанную дробь, и сообразительный Митрофанов тут же её изобразил ладонями по столу.

— … из Ярославля!

— Что, ещё одна невеста? — поинтересовался я.

— Скорей всего нет, — ответил Савин. — Это какая-то старая знакомая, любовью здесь и не пахнет. Редкие письма, привет — привет, у меня всё нормально. Похоже так, на всякий случай контакт поддерживает.

— Она-то хоть жива, или может тоже — того? — решил уточнить я.

— Да мы уже поинтересовались осторожно через тамошний ЗАГС. По месту жительства никого беспокоить не стали. А вдруг наш клиент там у этой дамы? Так вот — факт смерти не зарегистрирован. Жива, стало быть.

— А кражи квартирные по такой же методе, как у нас, не случались ли?

— Обижаешь, начальник, — вмешался Митрофанов. — Поинтересовались. Только в этом Ярославле сам чёрт ногу сломит. Воруют всё, что плохо лежит, но на серию ничего не смахивает.

Эстафету моего погружения в обстановку принял Савин.

— У нас теперь фото, — начал он загибать пальцы, — словесный портрет, подтверждение татуировки, полные биографические данные, и пальчики нашего клиента. И наш Баранов его уже опознал. По фото, естественно. А чтобы ему легче вспоминалось, перед опознанием Евгений Валентинович провёл с ним разъяснительную работу. После прошлой встречи очень его Баранов уважать стал.

Евгений Валентинович скромно наклонил голову в знак признания своих заслуг.

— А ещё у нас теперь есть некая дама, с которой очень полезно покалякать без привлечения Ярославских коллег. — добавил он.

— Стало быть, поездка неминуема? — проявил я проницательность.

— А как же! — синхронно отозвались сыщики.

Ну что же, раз уж у нас теперь столько фактуры, пора и действительно переходить к активным действиям.

В остаток рабочего дня нам с Митрофановым успели оформить командировочные и даже дали немного денег, начальство заботливо нас проинструктировало и благословило на подвиги.

Билетов на вокзале, конечно, не было, но терять сутки нам не хотелось, и поздно вечером мы нахально забрались в общий вагон московского поезда, светанув удостоверениями и обнадёжив проводницу, что едем до Вологды. Та собралась было робко протестовать, что поезд межобластного значения и по удостоверению — нельзя, но Митрофанов был очень убедителен. Хорошо, когда билеты без мест. Занимай любое, на которое наглости хватит. Никто не скажет, что это его место. Именно об этом я размышлял, робко пристраиваясь шестым на вагонную лавку, и вспоминал о прелестях путешествия в купе категории «СВ», а Женька — ничего, как тут и родился. На подъезде к Вологде он куда-то смылся, а вернувшись, шепнул, что всё нормуль, и до Ярославля проводница к нам приставать с глупыми претензиями не будет.