Пришлось ему наврать, бедному, что вот, после ранения решил завязать. И пусть он меня не соблазняет. И так еле держусь. А коли закурю — раненая печень взвоет. Я еще очень убедительно скривил физиономию. Вот это подействовало.

— Тогда, оно, конечно, — согласился друган и засобирался уходить.

Так понемножку и шла эта неделя. Днями было ещё ничего, а вот вечером…

После отбоя, который назначал себе сам, я забирался в утлую холостяцкую постель (тощий матрас, пружины), и против воли в мозг забивались вопросы, не имеющие ответа. Чтобы избавиться от этой бесконечной мороки, я стал приучать себя подбивать дневное, так сказать, сальдо, актив, пассив и всё такое. Что мы имеем в активе? Молодость, энергию, несмотря на не совсем полное выздоровление после ранения, интерес к жизни.

А еще… Стыдно сказать, но мне давно уже не помнилась собственное повышенное внимание к девчонкам. И не просто внимания, а желание получить ответные сигналы прязни. Кажется, на раздаче сегодня мне барышня улыбнулась. Такая, молоденькая, не больше двадцати семи — тридцати лет. А на кассе тоже ничего. Постарше, около сорока. Только стоп! А мне самому-то сколько: чуть за двадцать или сильно за шестьдесят? Опять шизофрения на подступах!

Ведь Алексею образца семьдесят шестого года она могла показаться уже и старой. А мне, прожившему шестьдесят пять лет, кажется юной.

И думалось, это ведь не будет изменой по отношению к моей будущей жене, если вдруг у меня возникнут какие-то отношения? Я ведь еще не женат. Вот, когда женюсь, тогда да, никаких хождений налево.

Что еще в активе? Энергия, бодрость, страстное желание, движение. Нет, это все уже было. А в пассиве?

А в пассиве я пока вижу все. И нищенскую зарплату, и опостылевшую работу (все по новой!) и отсутствие комфорта, к которому я привык. Худо-бедно у меня в той реальности и квартира неплохая, и машина, и кое-какие сбережения. И пенсия, кстати, гораздо выше средней по стране.

А главное — жена. Дети. Внуки. Как там они? Понятное дело, что не пропадут, все уже давно на своих ногах… Но все равно — переживаешь.

Понятие времени становилось географическим. Получается, они были не «в сейчас», а для меня они были не «в здесь». И это было одно и то же.

Нет, не может такого быть, чтобы живого человека вот так вот просто перенесло в прошлое. Но коли перенесло сюда, стало быть, можно как-то вернуться назад.

И всё время подмывало отправиться на поиски той трещины во времени, а может быть, некоего «портала». Совершенно не имел представления, как его искать, чем эта «трещина» может быть отмечена. Хотелось представлять так. Я найду это место, и мне будет некий знак. Сияние ореола, удар молнии, у меня зачешется задница, что-то ещё, по чему я определю безошибочно — вот это место. И меня выбросит домой. И тут вставал вопрос, а хочу я вернуться или нет? И однозначного ответа у меня не было. Но нет… Всё-таки я хотел вернуться. Хотел обратно, несмотря ни на что, в свое старое тело, в свою, наверное, не очень длинную последующую жизнь, но в свое уютное пространство друзей и близких. И я решил, что завтра же поеду (или пойду) искать это странное, а возможно, что и страшное место.