Но я до такого еще не дошел, надеюсь, что никогда не дойду (тьфу-тьфу), поэтому, натянул треники (на моих еще коленки не вытерлись и не отвисли), накинул рубашку и поскакал вниз, насколько позволял бок.

Пока шел на первый этаж, слегка удивился своему восприятию вахтерши. Сорок лет — зрелый возраст, если официально, но мне-то, в мои шестьдесят пять, она могла показаться молодой. И показалась такой вначале. И что теперь? Я уже начинаю мыслить категориями юного милиционера, а не пожилого полковника? Дела.

Конечно же, на том конце провода уже рычал от нетерпения следователь прокуратуры. Я даже представил, как он притопывает ногой. Вчера Митрофанов на допросе присутствовал, а сегодня следователю невтерпеж с потерпевшим пообщаться. Понимаю.

Договорившись, что через час мне будет удобно, метнулся обратно. Наскоро умывшись, почистил зубы. Оделся (удостоверение бы не забыть!), спустился в буфет. До прокуратуры по прямой идти минут тридцать, а если повезет, то удастся запрыгнуть в автобус, то прибуду туда за десять минут. Но в любом случае у меня есть еще время, чтобы перекусить. Можно бы и потерпеть, пока и проголодаться не успел, но есть одно но. Знаю я этих прокурорских работников. Я-то приду вовремя, а меня промурыжат с час в коридоре, а могут и дольше (срочное совещание, следователя вызвали к прокурору или еще что-то такое), потом еще час допрашивать станут, а за это время кишки бунтовать начнут. И вот здесь кроется опасность — начну торопиться, чтобы заскочить в ближайшую столовую, соглашусь со всем, что мне скажут, лишь бы отстали и отпустили, а мне это не нужно. Лучше я немного подстрахую и свое брюхо, и собственную совесть.

Заплатив пятнадцать копеек заполучил вареное яйцо, сметану, налитушку и стакан кофейного напитка. Кофе в этом стакане даже не ночевало, но деваться-то все равно некуда. А про сметану говорили, что ее кефиром разводили в советское время? А тут, вроде и ничего. Не хуже той, что производят в будущем.

На дорогу ушло как раз тридцать минут, прибыл с запасом, но меня, на удивление, приняли вовремя.

Следователь прокуратуры в светлой рубашке с короткими рукавами. Зато мундир с петлицами — один просвет и четыре звездочки, означающими, что хозяин юрист первого класса, висит на плечиках рядом.

Кожевников Петр Семенович был очень мной недоволен.

— Алексей Николаевич, я вас неоднократно просил, чтобы вы, в том случае, если что-нибудь вспомните, немедленно сообщили мне. И что вы мне на это скажете?

О своей линии поведения я вчера немного поразмышлял, но беда в том, что так и не пришел к чему-то определенному. Самому себе я могу объяснить, что я просто решил использовать элемент внезапности, а вот как это пояснить следователю?