Что он мог ещё? Обворовать кого угодно. И это была не божественная функция, иначе бы он не справился с моей уникальной способностью «Любимец богов». Это просто запредельно раскаченный навык. Не удивлюсь, что поднятый ещё ДО ТОГО, как в игре появились боги.

Больше всего мне хотелось заглянуть сейчас в лицо Шептуну и увидеть того, кому я обязан своим унижением. Но под капюшоном у него клубилась одна сплошная тьма. Только где-то в глубине горящими угольками светились красные глаза.

А так… тихушник как тихушник. В одной руке простой короткий кинжал, похожий на обычный кухонный нож. В другой — нищенский вариант кистеня. Грузик на тонкой верёвке. Этой хернёй он меня и застанил. Приложил по макушке без всяких божественных хитростей. Просто очень и очень сильно.

Кто же ты есть, ублюдок? Игрок или сущность, созданная самой системой? Раньше я считал именно так. Думал, что Шептун — порождение уличного творчества и пацанских фантазий Шила и его окружения. Такая ожившая игровая функция, вроде Бистии или Лолс.

Сейчас я понял, что ошибался. Бог тихушников действовал слишком осмысленно, слишком по-человечески. Мало того, мне показалось, что именно он заманивал меня в ловушку, а не Шило.

Вместе с появлением в игре Модеста, это приводило к очень плохим выводам. Хуже некуда. И прежде всего для меня. Ведь единственным, кто мог выпустить Слонимского, был Мастер.

И о моих планах в игре лучше всех знал тоже он. Я лично перед ним соловьём разливался о том, как важно спасти из Системы именно Юмми. Не зря он провожал меня до раздевалки. «Ты действительно можешь её вытащить?» И глаза такие… добрые-добрые…

А ещё я помнил кулак Мастера, который летел мне в челюсть в самый первый день в игре. Его рассуждения про нейросеть, которая учится убивать. Тогда я победил его. Почему же я забыл, что у Мастера тоже есть свой персонаж? Не до того было? Другие дела появились… важнее?

— Что буркала выставил, терпила⁈ — не выдержал Модест. — Ты попал, сучонок, ты понимаешь⁈ Попал! ПОПАЛ!!!

Он заржал как ненормальный, хлопая себя ладонями по коленям. На какой-то момент мне показалось, что Модест сошёл с ума, настолько странным было это истеричное торжество.

— Молчишь сука⁈ — совершенно нелогично завизжал Модест.

Я не мог ответить ему из-за стана. Чёртова верёвка, которую не получалось сбросить по той же причине, даже чат перекрывала. Держу пари, меня и на карте не видно. Но Слонимский решил, что я молчу из-за упрямства. Он совершенно слетел с катушек.

Шептун наоборот стоял рядом с ним молча и неподвижно. Теперь он не было похож на игрока. Скорее на какого-то причудливого восточного безликого демона.