— Смотри! — крикнула Теофилия.
— В кругу во вспышке света появился Шило.
Он увидел меня и, забыв про тактику и боевой порядок, кинулся вперёд с голыми руками, тыча в меня пальцем!
— Ты… ты это всё устроил!
— Что, блин, устроил⁈
— Бунт! — Шило словно не верил, что говорил, — меня убила моя собственная охрана!
Глава 7
Вокруг Шила тут же образовалось пустое пространство. Двадцать восьмой уровень, который он даже не пытался скрывать — это не шутка. Тихушник мог создать нам всем серьезные проблемы, не смотря на то, что «комитет по встрече» включал сразу двух первосвященников, и играть в благородство мы не собирались.
Но Шило даже не пытался атаковать. Он тыкал в меня пальцем и вопил что-то о «диверсии» и «сговоре». Казалось, он не в себе, и вообще не понимает, что сейчас находится в игре, а не в реальной жизни.
— Девчули, забираем его, — распорядилась Теофилия, и из ладоней её помощниц вылетели липкие нити паутины.
Главный последователь Шептуна нелепо взмахнул руками и рухнул на задницу.
— Погоди! — я бросился к упавшему тихушнику.
— Ну уж нет! — Теофилия ухватила меня за руку. — Такой жирной мухой я не готова с тобой делиться. Сестрички меня не поймут.
Вот кем для них был теперь Шило. Просто жирной мухой.
— Дай мне пять минут, — попросил я, — а потом забирай свою муху.
Теофилия кивнула и отвернулась. Я присел на корточки перед Модестом. Говорил он не слишком связно, но главный смысл я уловил.
Слонимский тоже протащил в игру своих сторонников. Осторожный Модест взял с собой двух телохранителей, которые тут берегли его тушку от всяческих проблем. Сам он, как и полагается преступному боссу, рук на марал.
«Быки» Модеста прокачались до двадцатки, были одеты в лучший шмот, и держали тихушную вольницу в железном кулаке.
Но Шило запаниковал. Когда в городе началась резня, «бесклановые» вместе с охраной ломанулись в «Сказку на ночь». Чтобы пресечь разговоры о претензиях и неустойках, Шило щедрой рукой отсыпал им наркоты за счет заведения.
Обдолбались все, и веселые работницы пилонов и приватных комнат, и бесклановые мажоры, и психующие «шептуновцы».
— А потом начался пиздец, — сказал Шило, и глядя в его безумные глаза, я поверил.
Сначала одна из танцорок кинулась на клиента, попыталась задушить его чулком и откусила мочку уха. Её забили сообща, даже не доставая оружия, но остальные, обычно безотказные девахи, отчего-то обиделись, и вспомнив боевое прошлое отправили на точку возрождения самых активных мстителей.
Закинувшись «от стресса» еще одной порцией волшебных пилюль, одуревшие тихушники принялись резать всех подряд.