Слонимский всхлипнул и пополз вперёд, пытаясь поцеловать Мастеру туфли. Тот брезгливо отступил.
— Знаешь что, Андрюша, — обратился он ко мне, — пойдем-ка покурим? Ах да… ты спортсмен… Пойдём тогда просто воздухом подышим. А то жарко тут.
Мы вышли обратно на пустой заснеженный двор. Мастер с наслаждением втянул холодный воздух, словно кит, вынырнувший с большой глубины.
— Говорят, раньше тут двести человек работало, — оглянулся он, — грузили, следили… А сейчас автоматика… да сторож алкаш, который за бутылку кого надо вспомнит, а кого не надо, забудет. Замечательное место. Очень полезное.
— Это домна, что ли? —брякнул я.
Говорить о Модесте, почему-то не хотелось. Разум искал посторонние, безопасные темы.
— Электродуговая, — обиделся Мастер, — чему вас, только, молодёжь, учат.
— Я социолог вообще-то…
Мастер промолчал и снова глубоко, словно смакуя втянул в себя холод.
— Ты бы ехал, Андрюша, — как-то ласково сказал он, — мы тут уж дальше сами… тебе завтра вставать рано… ты своё дело сделал… а Серёжу я сам отвезу. У меня места хватит…
— А Модеста?
— И Модеста отвезу… и Модеста… — рассеянно ответил Мастер.
— Ну, я пошёл? — я сделал несколько шагов к машине, то и дело оглядываясь на серую дверь цеха.
В этот момент она распахнулась.
— Илья Романович, — закричал Сергей, — идите сюда! Вы должны это услышать!
Глава 12
— Что там? — Мастер недовольно обернулся.
Он всегда умел скрывать свои эмоции, но сейчас я видел, что он недоволен. По мнению Мастера, я уже сыграл свою роль в сегодняшнем деле. Такой удачный был момент, чтобы отправить меня с глаз долой. А Сергей всё испортил.
— Он что-то про Скворцову Марину говорит. Помните такую?
— Блядь! — Мастер дёрнулся, чтобы перехватить меня, но не успел, — Серёга, держи его!
С Сергеем мне просто повезло. Вместо того чтобы перекрыть мне дорогу, он обернулся. Решил, наверное, что это Модест собрался сделать ноги. Поэтому я просто поднырнул под его руку и рванул по коридору.
Вперёд. Потом направо. Снова вперёд. Первый… нет, второй поворот. Теперь по лестнице. Только бы не поскользнуться, сука! Металл был скользким, словно его смазали мылом. Я вцепился в перила, чтобы не улететь вниз. Рывками, выдёргивая тело вверх взлетел по ступенькам.
Сзади грохотали шаги.
— Андрей! Северьянов, бля! Не будь идиотом! Пускай сначала всё расскажет!
Расскажет… Слово перекатывалось в голове, никак не желая становиться на место. Словно шарик в старинной детской головоломке, который надо загнать в лунку. Каждый шаг по гулкому коридору встряхивал его, мешая остановиться.
Расскажет… Я не хочу никого спрашивать… Я хочу, чтобы эта сука сдохла!