— Начинай, — сказал Мастер, — подробно и по порядку. Убеди нас, гнида, что тебя стоит оставить жить. Что ты, своим поганым существованием можешь быть нам полезен.

— Это всё Криста! — Слонимский принялся кивать для убедительности, — Всё она! Я против был, я отказывался! Это всё она придумала!

С Кристиной Довнер Модест был знаком уже давно. Длинноногая Криста приехала покорять городские ВУЗы с золотой медалью Мухосранской средней школы, вторым юношеским по гимнастике и дипломом театрального кружка при местном Доме Культуры.

Но экзаменаторы больше клевали на тугие кошельки, чем на тугие сиськи, и Кристина осталась в большом городе без денег и без будущего.

Модест приметил её в собственном стрип-баре. Девушка перекрывала недостаток опыта спортивными талантами и пользовалась успехом у клиентов и ненавистью у остальных танцовщиц. Слонимский выделил её, забрал в главный клуб и к себе в личное пользование. Криста полгода грела его постель и взбадривала по утрам. А потом ушла.

Заработав стартовый капитал, Кристина не стала покупать на него шмотки, или избави бог, наркоту, на которую подсаживалось девять девочек из десяти. Она расчётливо оплатила взятки в приёмную комиссию и поступила в академию управленческих кадров.

Модесту хватило ума отпустить её, но поддерживать знакомство. Криста не подкачала. Несколько раз отправляла к бывшему работодателю своих однокурсниц «с финансовыми проблемами». Сдала одного лошка, получившего в наследство родительскую хату. В общем, играла в структуре Слонимского респектабельную роль наводчицы.

Про тест владельцу «Румпельштицхена» рассказала тоже Криста. Модест решил не доверять столь ответственное дело подчинённым, и полез в игру сам. Где-то внутри он был даже рад развеяться и отвлечься от респектабельной, но предсказуемой жизни полукриминального дельца.

Именно Кристина Довнер слила Модесту все личные данные игроков. Так он смог обложить их данью в реальном мире ради безопасности в игре. А я ещё ломал голову, как Слонимский вышел на Кислого, и откуда мог знать, где я живу. Теперь знаю, кому сказать «спасибо».

— В последние дни Криста с ума сходила от страха, — сказал Слонимский, — она думала, что Марина под неё копает. Они друг дружку всю жизнь ненавидели. Подсиживали при любой возможности. Марина теперь большую власть взяла, из-за него, — он, не поднимая глаз, качнул головой в мою сторону. — У Кристы как навязчивая идея появилась, грохнуть её и занять должность.

Я уставился на Слонимского, пытаясь понять: врёт он или нет. Неужели всё из-за этой чушни? Карьерные клоки двух блондинок? Из-за такого разве убивают⁈ А почему нет бы и нет. Я видел, как помешана на своей работе Марина. Даже маленькая власть над офисными сучками пьянила её и была смыслом жизни. Почему Криста не может быть такой же?