— Камеры, — похвастался он мне, когда вернулся. — В таких местах они всегда где-нибудь рядом с главным боссом. Чтоб далеко не ходить, если охота за кем-то понаблюдать.

В руках у него был вырванный с мясом жёсткий диск. С «мясом» это означало, что из него торчали обрывки проводов.

— Вы за это ответите! — не выдержал Слонимский, — учти, я знаю, где ты живёшь… да я твоих…

Уууу!

Я врезал ему почти без размаха точно в печень. Модест всхлипнул и тихонько завыл…

— Если ты, чмо, ещё слово про моих родителей скажешь, — тихо и разборчиво проговорил я, — урою тебя прямо здесь. Убить не убью, но покалечу точно.

Сергей глянул коротко, но мне показалось, одобрительно. Он подхватил нашего будущего собеседника под локоть, и поволок за собой по коридору.

К моему удивлению, Модеста запихнули в мой Мерседес. Как быстро привыкаешь к хорошему. Часа не прошло, как я узнал, что отныне катаюсь не в такси, а уже называю это торжество автокомфорта «мой».

Мы с Сергеем зажали Модеста с двух сторон как котлету в сендвиче. Мы покатили обратно по проспекту. Водитель включил радио, из динамиков бубнили последние новости. Потом заиграло что-то попсовое, негромкое. В салоне пахло сладковатым свежим деревом, кажется сандалом и какими-то тропическими фруктами. Богато пахло.

— Андрей, к чему весь этот цирк? — Слонимский увидел, что везут его не на убитой шахе, как полагалось шпане с окраин, и моментально переобулся. — Мы же взрослые люди. Практически деловые партнёры. Я уверен, что смогу договориться и с тобой и с твоим начальством. Найдём вариант, который выгоден всем.

Он заливался соловьём, приводя все новые и новые аргументы. Я, между тем замечал странное. Микроавтобус, который мелькал то и дело в зеркале заднего вида, уже минут пять, как «отвалился». Мы миновали серую глыбу МосТеха и неслись в одиночестве куда-то в темноту.

Огней на улицах становилось всё меньше, сами улицы уже, а снег на них глубже. Коммунальная техника добиралась сюда через раз, но мощный автомобиль уверенно прокладывал себе путь. Потом за окошком мелькнули серые заборы промзоны.

— Держи его! Держи суку!!! — заорал Сергей.

Слонимский в отчаянном броске навалился на меня, пытаясь дотянуться до двери. Словно тюлень, который рвётся к воде, спасаясь от гарпуна китобоев, Модест ударился в дверь плечами и головой, надеясь выбить её и оказаться на свободе.

Мы с трудом усадили его обратно. Слонимский вырывался отчаянно и молча, словно боролся за свою жизнь. Сергей вытащил откуда-то чёрный тканевый мешок, в таких школьники и спортсмены таскают сменку, и натянул его Модесту на голову. Это возымело странное действие. Слонимский затих и только тихонько поскуливал.